Медиакарта
20:30 | 23 апреля 2018

Погода в Тюмени °С

Портал СМИ Тюменской области

Зареченские нелегалы

Про турчанку Сакину Фундукову мы писали четыре года назад. Напомним: молодая женщина приехала в Тюмень с мужем Мабужданом на заработки нелегально, как и большинство граждан Узбекистана. Родила сына Махмуда, водиться с которым приехала с родины мать Сакины – бабушка Шафиха.

Восточная история: продолжение

А потом муж сбежал – ушел к русской женщине вдвое старше себя. И забрал сына.

– Дочка не расскажет, а я скажу, – жалуется Шафиха. – Он меня бил и в таком виде приводил к ней в роддом. Ребра мне сломал, сотрясение мозга было, руку сломал. Я стою вся в крови, а он кричит дочке в окно: «Или отдашь мне сына, или я вообще мать убью!» Она три дня плакала, а потом мне сказала: «Мамочка, сына я еще смогу родить, а ты у меня одна».

Сакина ходила мириться с мужем, предлагала жить ему с двумя женами, чтобы сына видеть. Забеременела еще раз. Вторая беременность Сакины в планы Мабуджана не входила. Он избил свою когда-то любимую женщину, и когда той показалось, что начинается выкидыш, – отступился. Ребенка Сакине удалось сохранить, но пришлось переехать и скрываться. Больше своего сына Махмуда Сакина не видела.

Зато, вопреки «стараниям» мужа, родилась дочка Зарина – восточная красавица, которой сейчас пять лет.

Я начала разыскивать Сакину недавно, после сообщения о погибшей семье таджиков в Зареке: на пожаре сгорели муж, жена и трое детей – по возрасту похожих на детей Сакины. Тем более что один раз Сакина, случайно встреченная в городе, сказала, что именно там ей удалось снять недорогой дом, хотя и в ужасном состоянии. Я найти ее не могла, но она позвонила мне сама две недели назад:

– Еле нашла твой телефон! Вы там как живете?

– Ты жива?!

– Да, хотя ту семью мы знали, недалеко от нас они жили. Очень жалко. Дети там были в самом деле ровесники моих. Только я мужа выгнала, мы с мамой живем…

Дети Российской Федерации

Десять лет проживания в России бесследно не проходят. Если тогда, давно, Сакина отдала маленького сынишку своему мужу потому, что в исламе так принято – мальчики при разводе остаются с отцом, то сейчас она мыслит как типичная русская: «я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик».

– Я ведь жила с одним таджиком, у нас дочка и сын родились. А он стал без денег домой приходить. Придет, поесть спросит, а сам ничего не носит. Я его выставила. Он сказал, что сына заберет, а я ему говорю: «Дети не твои, это дети Российской Федерации, я им мать, а ты им никто, мы с тобой не расписаны!»

Куда девалась хрупкая турчанка, которая готова была подчиняться всем, кроме наглых прорабов, обещавших полный расчет только после предоставления «интимных услуг».

– А еще у меня паспорт украли! Мы в другом доме снимали жилье, хозяйка обещала временную прописку оформить, взяла паспорт. А потом мне сказали, что ее посадили за мошенничество. И куда я сейчас пойду? У меня никаких ведь документов нет! Может, поможешь?

В дом к Сакине мы приехали днем, когда сама она была на работе. Бабушка Шафиха долго извинялась за беспорядок:

– Только начала прибираться, а соседка сказала, что воду выключат на три дня, и я начала запасы делать…

Честно сказать, такой жути в человеческом жилье я давно не видела. Нет, здесь не пахнет алкоголем и не валяется мусор, но такая вопиющая бедность мне, как журналисту, раньше встречалась только в деревнях или в пьющих семьях.

– Сакина поздно домой приходит, – рассказывает Шафиха-апа. – Надоело, что все обманывают с зарплатой, поэтому она сама теперь бригадир, у нее своя бригада. Ремонты делают. Она позже всех приходит, потому что если инструмент или материал не уберешь – то украдут. Работает, прямо как мужик…

На меня с интересом глядят трое детей, которые практически не знают русского языка: Зарина (7 июня ей исполнилось 5 лет), Зарвина (17 августа она отметит трехлетие) и самый младший Марувдаж (22 июня ему был годик). Ворох одежды, какие-то игрушки, велосипед с ручкой, пара довольно раздолбанных колясок в доме имеются. А из документов у детей – только справки из роддома, потому что вся семья живет в России нелегально. Да и дело не только в легальности: без прописки никто не имеет права ни на какие пособия и прочую социальную помощь.

Кто же поможет в такое время…

Впрочем, за помощью они ни к кому не обращаются – вокруг них Зарека, многие люди живут почти так же бедно, и бабушка Шафиха не верит, что кто-то сможет помочь. Для внуков она по восточному образцу сделала люльку из покрывала и палок. Кого качает, как в качели, кого спать тут кладет…

Писать домой мать и дочь, конечно, пробовали. Но в Узбекистане сейчас идет уже неизвестно который по счету феодальный передел. Меняются названия городов и поселков, меняются границы муниципальных образований. Удалось узнать, что родной совхоз «Пятилетка» успел побывать в составе трех или четырех районов. Шафиха не сомневается, что если бы не это – старшие дети помогли бы им с дочкой выбраться из России.

– А с другой стороны – мы тут уже привыкли, тут работа есть, какая-никакая, – улыбается Шафиха. – Но у детей вот ни полиса, ни свидетельства о рождении.

Так и хочется добавить: а Зарине через два года в школу идти…

Надо сказать, что обе женщины по-русски говорят очень чисто. Видимо, в родном поселке были хорошие учителя в школе. Во всяком случае, назвать Сакину презрительным словом «гастарбайтер» язык не поворачивается.

– Чем-то, кроме прописки, вам надо помочь? – спрашиваю на прощанье.

– Да в такое время кто поможет? Если вот только кто-то будет холодильник или стиральную машину выбрасывать – ну, чтобы можно было без водопровода стирать. А то на троих детей так много стирки, на руках это очень тяжело… А на еду дочка заработает.

Елена МАЙСЮК

Фото автора