Медиакарта
4:49 | 19 декабря 2018
Портал СМИ Тюменской области

Устроим мир, удобный для всех

21:33 | 04 апреля 2014

Президент Международного паралимпийского комитета Филип Крейвен назвал Паралимпийскиие игры в Сочи одними из самых успешных в истории. Продажи билетов превзошли цифру в 300 тысяч. Более 76 стран осуществляли вещание. А самое важное – это выступления спортсменов и то, как за них переживали болельщики.

Трибуны ликовали: российская сборная побила все рекорды, завоевав в общем зачете 80 медалей. Трижды поднялись на высшую ступень пьедестала тюменская слабовидящая лыжница Елена Ремизова и ее лидер Наталья Якимова. Они завоевали золото в лыжных гонках на 5 и 15 км и в смешанной эстафете.

Чемпионки Паралимпиады и их тренер Вячеслав Голдинов побывали в «Тюменском курьере». За «круглым столом» в нашем конференц-зале мы говорили не столько о Паралимпиаде – ее рекорды воспеты неоднократно. Мы говорили о высшем смысле этих состязаний. О том, как они уже повлияли и еще повлияют на сознание россиян. О пути в мир равных возможностей.

«Гермеса» нет уже давно, а «НЕГЕ» – существует

Если начинать историю с самого начала, то стоит обратиться ко временам Советского Союза.

Тренировался и выступал в Тюмени лыжник, мастер спорта Вячеслав Голдинов. Однажды к спортсмену пришел Сергей Селезнев, слабовидящий: «Я знаю, что есть в Союзе команда спортсменов с ослабленным зрением, может, попробуем?..» Голдинов стал ведущим у Сергея Селезнева. Через год они вошли в сборную страны, съездили на чемпионат мира по лыжным гонкам в Америку… – А потом меня это дело затянуло! – вспоминает Вячеслав Анатольевич. – Пришли другие ребята. Одни стремились в спорт высших достижений, другие хотели просто выйти из дома, из четырех стен и приобщиться к активному образу жизни. В Центральном округе мы организовали адаптационный центр для людей с ограниченными возможностями и назвали его «НЕГЕ». Название сложилось из первых слогов названий спорткомплекса «Нефтяник» и фирмы «Гермес», которые на первых порах помогали нам с финансированием. Стали приглашать взрослых и детей, здоровых и с инвалидностью. Но мы делили их на группы не по состоянию здоровья, а по видам спорта – на пловцов, лыжников, легкоатлетов, футболистов… От безысходности, говорит Голдинов, тренеров-то на всех не хватало.

У здоровых детей отношение к инвалидам было поначалу неоднозначным, даже снисходительным: «Как быть в игре с таким противником? Пихнуть его – не пихнуть? Он ведь на протезе...» Но через день-два тренеры уже не могли отличить, где здоровый ребенок, а где инвалид.

– И стычки у них случаются – каждый отстаивает свои права. Но ведь это самое главное, чтобы ребенок научился отстаивать свои права. Не где-то в комнате, где его никто не видит, а в жизни! – говорит Вячеслав Голдинов.

Вскоре практика совместных тренировок и обучения детей, за которую Голдинову и его тренерам так попадало от чиновников, стала считаться передовым опытом. И все чемпионы – и Круглов, и Плотников – вышли из этой адаптивной школы. _ Вы можете все и даже больше*_*

Курьер: – Вячеслав Анатольевич, что вы говорите человеку, который впервые приходит к вам?

Голдинов: – Я жесткий руководитель, честно скажу. Когда начал заниматься с инвалидами, старался их оберегать, создавать тепличные условия. Потом понял, что при таком отношении они садятся мне на шею. Начал спрашивать, как со здоровых, и даже больше. Это принесло лучшие результаты. Звездная болезнь спортсменам-инвалидам тоже не чужда. Были случаи, когда спортсмен говорил: «Что мы тренерам скажем, то они и будут делать. Мы же чемпионы!» В таких случаях отвечаю: «Ты, конечно, чемпион, но – до свидания!» Потому что так нельзя.

Курьер: – Я ожидал другого ответа. Думал, вы говорите им: «Вы можете все!»

Голдинов: – Так и есть – могут. Все зависит от того, кто с какой целью к нам приходит. Есть три потока. Одни хотят поправить здоровье, вторые планируют участвовать в соревнованиях и заниматься реабилитацией. А есть родители, которые приводят детей, чтобы те становились чемпионами. Но как и в любом виде спорта, их не очень много.

Ко мне мама привела маленькую девочку без руки,: «Хочу, чтобы она стала чемпионкой!» Я говорю: «Давайте сначала в группу общего развития, а потом уже будем определяться»… Сейчас, после Сочи, пошел вал желающих на лыжи, на биатлон... После летней Паралимпиады будет ажиотаж с плаванием. У нас наработанный коллектив, и в общем-то все хорошо. Но есть проблемы! В школе 50-60 взрослых, 300 ребятишек здоровых и 200 с инвалидностью. А хотят к нам попасть в пять-десять раз больше! Мы их принять не можем. Нам сейчас отвели большой кусок земли в районе бульвара Щербины. Занимаемся разработкой проекта большого реабилитационного комплекса на тысячу посещений в день.

Курьер: – Этого хватит?

Голдинов: – Нет, не хватит. Но пока и этого нет.

Что значит лидер?

Семь лет назад к Вячеславу Голдинову пришла молодая спортсменка Наталья Якимова.

– Я занималась спортом профессионально с первого класса, – рассказывает Наташа. – Жила в Ханты-Мансийском автономном округе, а потом приехала учиться в ТюмГУ. Больших спортивных результатов не было – что делать дальше? Вячеслав Анатольевич предложил поработать лидером. Поставил меня к абсолютно слепой спортсменке…

Представьте: 2007 год, лето. Приехали в Рыбинск на сборы, катались на роллерах. Голдинов говорит Якимовой: «Сейчас я тебе покажу, как надо лидировать». И тут получается, что слепая спортсменка сама едет вниз с горки. – Вячеслав Анатольевич ей кричит: «Падай!» – вспоминает Наташа. – Асфальт, роллеры, скорость – и она падает. Я думаю: «Ничего себе, какие тут отважные люди!»

А сейчас Наталья – самый опытный лидер в команде. На Паралимпиаде в Ванкувере она выступала с Любовью Васильевой, паралимпийской чемпионкой.

– У Любы уже были и опыт, и награды, она – сложившаяся личность! – рассказывает Якимова. – Она меня даже доводила до слез своими замечаниями: «Ты неправильно делаешь!» Потом, правда, утешала, извинялась. Завоевав пять медалей, Люба решила закончить спортивную карьеру. А перед этим к нам пришла Лена Ремизова. Вячеслав Анатольевич сказал: «Попробуйте тренироваться вместе!»

Рождение команды

Елена Ремизова – сирота. Она родилась в городе Петухово в Курганской области, воспитывалась в детском доме в Шадринске и там же училась в интернате для слабовидящих. В интернате Лена впервые встала на лыжи. На соревнованиях ее заметил Вячеслав Голдинов, пригласил тренироваться в Тюмень. Девушка согласилась.

– Так я стала Лене и мама, и сестра. Четыре года мы вместе шли к Сочи. И вот – дошли, – говорит Наталья Якимова. Курьер: – Как вы участвуете в гонках?

Якимова: – Перед тем, как выйти на старт, изучаем дистанцию, прорабатываем тактику. Лена запоминает, где спуски, подъемы, повороты… Но все равно, чтобы она чувствовала себя увереннее, я ее предупреждаю.

Работа Наталье очень нравится, хотя, случается, от всего устает – от спортсмена, от тренера, от бесконечных тренировок: – Лидером можно быть долго. Но это требует труда. У спортсмена большая мотивация, он быстро растет. И нам, лидерам, тоже приходится много тренироваться. Я, например, все время принимаю участие в соревнованиях здоровых людей. Чтобы во время соревнований Лена на дистанции не подгоняла меня: «Давай быстрее!»

Курьер: – То есть, наступает на пятки в прямом и переносном смысле?

Якимова: – Бывает, что у меня самочувствие плохое. А Лена, наоборот, в форме, ей нужно бежать все равно.

Курьер: – Для вас важны дружеские отношения, взаимопонимание, или, может быть, это просто работа и ничего кроме?

Якимова: – Мы коллеги. Я лидер, она спортсмен. Нельзя позволять большего.

Курьер: – То есть, те два метра дистанции, о которых вы сказали в начале, должны сохраняться?

Якимова: – Да. Но в жизни мы очень дружим, я Лене помогаю во всем. Мы в магазин вместе ходим, одежду выбираем.

Курьер: – Лена, а вы от Наташи устаете? Вон она какая…

Ремизова: – Нет, не было такого.

Тонкости биатлона

– Как вы стреляете? – спрашиваем мы Елену Ремизову.

– Плохо! – смеются все трое, спортсменки и тренер.

Елена, в первую очередь, лыжница и все золото свое выигрывает в лыжных гонках. Но специфика спорта такова, что слабовидящие выступают и в биатлоне. Поэтому слабая стрельба Ремизовой часто становится поводом для шуток. А если серьезно, то стреляют слабовидящие и слепые спортсмены, не видя мишени, ориентируясь только на звук.

– На рубеже надеваем наушники и ищем нужный сигнал. Ближе к цели он, как писк комара, такой тоненький – «пиииииип»… – объясняет Лена.

Курьер: – Почему же стреляет плохо?

Голдинов: – В наушниках очень сложно отличить тон от полутона. Я называю эту переходную грань «колокольчик». Ее надо уловить и стрелять в этот момент. Если я или Наташа берем параллельные наушники, то слышим: Лена частенько этот звук пропускает. У стрелка должен быть абсолютный, я считаю, музыкальный слух, а у Лены с этим проблемы. Мы иногда с ней дуэтом поем в караоке, так нас спортсмены выгоняют: «Пойте в другом месте!» В качестве эксперимента этим летом я хочу попытаться дать ей начальное музыкальное образование.

Курьер: – Не только слух, но рука играет важную роль в стрельбе?

Голдинов: – Ну, с руками у нее все в порядке! Лена очень крепкая, подтягивается десять раз!

Курьер: – Наташа, она стреляет, а вы стоите рядом с ее лыжными палками. Что вы чувствуете, когда она промахивается?

Якимова: – Я уже всякое перепробовала! И материла ее про себя, и пальцы держала крестиком, и боженьке молилась – лишь бы она попала. А когда промах, думаю: «Бежать нам теперь штрафной круг…» На чемпионате России у нас был рекорд – бежали девять кругов из десяти.

Возможно все, главное – захотеть

Курьер: – Лена, многие в вашей ситуации, наверное, опустили бы руки. Слепой ребенок, детдом. Нет родителей, кто может поддержать. А вы стали чемпионом Паралимпиады. Что бы вы сказали тем ребятам, которым кажется, что в жизни у них нет никаких перспектив?

Ремизова: – Кто хочет заниматься спортом и достичь высокой цели – не опускай руки. Не обращай внимания, когда тебе говорят, что ты – инвалид и поэтому чего-то не сможешь. Надо просто прийти в секцию, надо стараться. И тебя поднимут, ты добьешься высоких результатов, если захочешь. Главное, заниматься, не бросать.

Курьер: – А у вас не было желания бросить?

Ремизова: – Никогда.

Голдинов: – Наоборот, Лену приходится останавливать в тренировках.

Курьер: – Есть то, чего журналисты никогда не знают. Это – мысли чемпиона, когда он стоит на пьедестале. О чем думаете в этот момент вы?

Ремизова: – Не опускаться! Стоять на этом месте и еще побеждать.

Голдинов: – Я должен сказать очень важное: они пришли в спорт не из-за денег. Они пришли самореализоваться и показать, что могут сделать свое дело даже лучше, чем здоровые спортсмены. Почему они побеждают? А почему не побеждали раньше? Потому что лет 20-25 назад инвалидов не воспринимали как спортсменов. Сейчас люди с инвалидностью в России вышли из тени, и чувство национального достоинства у них гораздо сильнее, чем у инвалидов в других странах, где все отлажено, все привычно.

Что переменит в нас всех Паралимпиада?

Курьер: – Когда шла Паралимпиада, многие болельщики говорили, что паралимпийцы дали им даже больше позитивных эмоций, чем олимпийские спортсмены. Эта благодарная память, может быть, позволит многим из нас переосмыслить свое отношение к инвалидам?

Голдинов: – Эти перемены уже начались! Уже после Ванкувера был шквал позитивных эмоций… А домашняя Олимпиада и Паралимпиада еще больше укрепили национальный дух! Мы почувствовали себя силой! Сейчас мы опять на коне.

Курьер: – На коне так просто не усидишь. Как бы нам на этом не успокоиться… Речь идет не только о медалях. Что-то теперь должно измениться в обществе…

Голдинов: – У нас в школе начала создаваться мини-модель того, к чему сейчас идет вся страна. Было негативное восприятие инвалидов. Было, что их просто не замечали. Но постепенно стало все больше внимания к ним – доступная среда, пандусы. Теперь появились комплексные программы адаптации государственного значения.

Я бы не стал говорить, что в области уже все хорошо в плане доступности среды. Многие учреждения пытаются просто получить бумажку, даже ко мне обращаются: «Вячеслав Анатольевич, помоги нам, будто и пандусы у нас есть, и все, что нужно…» Я говорю: «Нет, ребята, Платон мне друг, но истина дороже». С Сочи в этом смысле нам пока не сравниться. Надо всю инфраструктуру перестраивать! А как хрущевку перестроишь?

Устроим мир, удобный для всех

Курьер: – Лена, как вам жить в нашем городе?

Ремизова: – Поначалу было тяжело. В магазин придешь, не видишь, где что лежит. Попросишь, чтобы показали – кричат. Но сейчас во многих магазинах корзинки, товар можно брать в руки – это удобно.

Курьер: – А вы можете назвать те места в городе, где вам удобно?

Ремизова: – Если о магазинах, то в микрорайоне Тура возле моего дома есть «Пчелка», я туда хожу.

Курьер: – А в транспорте, на остановках?

Ремизова: – Стараюсь садиться в автобус, где объявляют остановки.

Курьер: – Люди вам помогают?

Ремизова: – Нет, мне не надо. Если я услышала нужную остановку, то выхожу потихоньку сама и все.

Голдинов: – У Лены группа здоровья – средняя между теми, кто видит лучше всех, и теми, кто вообще не видит. Тотально слепые спортсмены – это Саша Артемов и Стас Чохлаев. Лена и Коля Полухин – группа Б2, им-то полегче, силуэты они различают.

Курьер: – Как сделать, чтобы они могли все? Учиться, где хотят, отдыхать всюду, где хотят, заниматься всем, чем хотят? Работать. У нас с работой ведь тоже проблемы – сюда берут, сюда не берут. Как сделать, чтобы мир не делился на инвалидов и на здоровых людей?

Голдинов: – В первую очередь, я думаю, должна быть доступная среда. В Финляндии, например, человек с инвалидностью машину на парковку поставил, в колясочку пересел, лыжи надел… Он все сам делает. А у нас без посторонней помощи, без волонтеров это сложно. Новые объекты делают доступными, а как старые дома переоборудовать? Как выйти инвалиду из своей квартиры? И поездки по городу… Остановки находятся неизвестно где, дороги и тротуары – не расчищены. Вот выпало у нас 15 сантиметров снега, я с трудом прохожу, а им-то куда? А надо, чтобы не было закрытых дверей. Чтоб инвалид в любую дверь мог пройти беспрепятственно – как в физическом плане, так и в эмоциональном. Когда будет доступность во всем, тогда пойдет совсем другое восприятие.

Курьер: – То есть, вы говорите не просто о доступной среде, а о доступном мире?

Голдинов: – Да, я хочу видеть таким весь мир.