Медиакарта
14:44 | 20 мая 2019
Портал СМИ Тюменской области

Добро по поводу

ДОСЬЕ: Юлия ЛУКАШЕНОК. Родилась в 1971 г. в Тюмени. По первому образованию – медик. По профессии не работала, отдав приоритет воспитанию детей. В 2002 г. начала обучение по специальности «Психолог». По этой профессии работает в центре социальной помощи семье и детям «Мария». В 2014 г. окончила магистратуру.

Новый год, Рождество, праздник, чудо – для многих эти понятия стоят в одном ряду. Видимо, поэтому в это время благотворительных акций становится больше, а призывы о помощи звучат громче.

О благотворительности и милосердии мы поговорили с психологом Центра социальной помощи семье и детям «Мария» Юлией ЛУКАШЕНОК. Разговор постоянно переходил на тему детства. И это понятно – когда, как ни в детстве, мы делаем выводы о том, что такое хорошо и что такое плохо.

«И ближних пинаем ногой...»

– Юлия Николаевна, в преддверии новогодних и рождественских праздников количество всевозможных благотворительных акций растет в геометрической прогрессии. Неужели потребность делать добро просыпается только перед праздниками?

– В праздники, тем более в Новый год, очень хочется подвести итоги. И лучше, чтобы они были положительными. Жаль, что часто исключительно праздники побуждают нас делать добро. Ведь дети берут пример с родителей. Радует, когда вместе с родителями в нашу социальную лавку приезжает ребенок и помогает им выгружать вещи.

Кстати, есть связь между агрессивностью и отсутствием у ребенка веры в Деда Мороза. Вера в чудеса, волшебство пробуждает в человеке светлое, доброе...

Поэтому меня радует, что сегодня проводятся акции, объединяющие людей в их стремлении быть хорошими. С другой стороны, мы, как поется в песне, «жалеем слонов с далекой Суматры и ближних пинаем ногой». Часто в доброте и понимании нуждаются собственные дети.

Отдать и забыть

– Вот это, кстати, сложный вопрос – определить, кому помощь нужнее...

– Прежде всего помощь нужна самому человеку. Я всегда советую: ложась спать, думайте лишь о том, что хорошего с вами было в этот день. Подводя собственные итоги года, я всегда перебираю в памяти людей, которые сделали для меня бескорыстный, добрый поступок, о котором я даже не просила. После этого в новый год входишь с потребностью сделать жизнь другого человека немного более волшебной.

Человек сам по себе заслуживает счастья. И если он умеет делиться, то становится чище и благополучнее. У нас очень много потребителей. А доноров, которые могут дать и получить от этого удовольствие, очень мало. Но удивительным образом в Новый год почти во всех просыпается потребность дать больше, чем получить. Добро надо творить каждый день, иначе мы просто потеряем себя в спешке и самоедстве.

Мы как будто спасаем какие-то гниющие яблоки в яблоневом саду, в то время как нужно радоваться тем яблочкам, которые здоровы и светятся изнутри. В этой погоне за негативом мы совершенно теряем ощущение чуда и желание сделать кому-то добро. А ведь часто для этого стоит просто вспомнить, позвонить или послать открытку. Добро просто так всегда ценнее, чем добро по поводу.

– В Советском Союзе благотворительности как таковой не было. Отчего сейчас в этом возникла необходимость?

– Видимо, тогда в ней не было такой выраженной потребности: мы жили большим родственным кланом, и двери наших квартир были открыты. Нередко ребенок приводил домой по 5-6 друзей со словами: «Мама, мы хотим кушать». А после того, как мама их кормила, они снова убегали во двор. До кого руки дотянулись, о том и позаботились.

Тогда не было потребности создавать какие-то искусственные течения, сейчас это просто спасение. Прародительские семьи объединялись в родовые кланы, где были бабушки, дедушки, тети, дяди... Сейчас семья очень маленькая. Люди часто оказываются без помощи и поддержки близких и тратят свою жизнь на выживание, в количестве утрачивая качество. Поэтому, я предполагаю, сейчас и возникла потребность бросить свои дела и заняться другими, хочется избежать слова «чужими», проблемами. И это желание не исправить, разобраться, научить, потом еще и проконтролировать, а желание просто дать и забыть об этом.

Что такое «хорошо»

– Нередко оказывается, что за очередным сбором денег на благие цели стоит обыкновенное мошенничество... Что не так с людьми, которые спекулируют на таких темах, как, например, жизнь ребенка?

– Я не могу ответить на этот вопрос однозначно. Видимо, у таких людей не сформированы морально-нравственные установки. Они формируются раз и навсегда – к переходному возрасту. До этого дети пассивны и как губки впитывают все, что их окружает. Мы часто не обращаем внимания, но сами создаем двойные стандарты. Требуем от ребенка, чтобы он говорил правду, но не делаем это сами.

Сейчас почти ни в одной образовательной школьной программе нет стихотворения Владимира Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо?». Безусловно, есть и другие хорошие стихи, но важно объяснить именно эти простые понятия – «хорошо» и «плохо». Если в школе не уделяют этому внимания, это ложится на плечи родителей. Но мы уже говорили, насколько они загружены. Их раздражает, что вечером еще надо посидеть с ребенком, проверить уроки, почитать книжку... Сейчас, кстати, нечитающие дети. Читая, ребенок развивает внутренний мир, воображение. Любая книга чему-то учит – в ней есть герой и антигерой, есть какой-то поступок. А большинство современных мультфильмов нацелены лишь на смену ярких картинок. Они зрелищные, но ничему не учат.

Когда человек паразитирует на чьем-то горе – не важно, сидит ли он рядом с полуразложившейся собакой или собирает деньги якобы на лечение ребенка – это действует разрушающе. Не зная, куда и на что мы отдаем деньги, мы начинаем о них жалеть. Или виним себя, если проходим мимо. Какой бы путь мы для себя ни выбрали, для нас он имеет отрицательное значение. Поэтому желательно, чтобы помощь была адресной или оказывалась через организации, которым мы можем доверять.

Такие люди наступают на остатки чего-то святого и светлого, что у нас есть. В любом случае все идет от семьи. Почему сейчас дети совершают много необдуманных, рискованных поступков? Потому что не сформировались вербальный аппарат и умение высказывать и отстаивать свое мнение. Эмоции есть, но они не контролируются. А неконтролируемые эмоции – это кулаки.

– Но ведь часто люди прекрасно осознают, что попрошаек используют в так называемом бизнесе на милосердии, и все равно подают деньги. Что это – чувство вины или желание поскорее отделаться?

– У кого как. Моему сыну в таких случаях проще купить и отдать что-то – яблоко или кусок пиццы. Видимо, он не уверен, что человек, взяв деньги, не потратит их на алкоголь. Все зависит от установки, которая есть у человека. Кто-то откупается – «Я дал денег, и я хороший». Но при этом больше ничего не сделает. У нас же можно на улице в обморок упасть – никто не подойдет. Когда к нам подходят и просят денег, мы вынуждены дать. У человека создается ощущение, что его принудили, он испытывает раздражение. Обнуляется хороший порыв. Но лично мне жалко таких людей. Я думаю, если человек просит, значит, это не просто так. Не каждый сможет выйти на улицу с протянутой рукой...

Ульяна ПЛЮСНИНА

Фото с сайта down-house.ru