Медиакарта
12:52 | 13 апреля 2021
Портал СМИ Тюменской области

Страну заслонили собой

Народная память хранит тысячи примеров участия женщин в жестокой войне. Разведчицы, медсестры, переводчицы, штабные офицеры, летчицы, зенитчицы, регулировщицы, водители… Снайперы, которые наравне с мужчинами шли под смертельный свинец пулеметов.

Много написано о яростном облике вставшего над бруствером комбата, о простецком «Ваньке взводном», о смекалистом бойце. А вот о защитницах сказано немного. Недавно к летописи о фронтовичках добавился фильм «Битва за Севастополь». В кинокартине рассказывается о Герое Советского Союза Людмиле Павличенко – легендарном снайпере, уничтожившем 309 фашистов. Героиня моего материала – тюменка Зоя Шорохова – сделала 19 зарубок на своей винтовке.

В западной прессе Павличенко назвали леди Смерть. Напирали на то, что женщина по натуре своей – миротворица, создана Богом для любви и домашнего очага и что ей противоестественно убивать людей. Но когда в общий дом пришла беда, российские женщины разговоры про это не вели. Не до них было – утопили бы фашисты страну в крови.

В одном из залов Львовского музея в послевоенное время стоял агрегат с надписью «Костодробилка». Фашисты сжигали миллионы людей, их кости мотористы пропускали через этот механизм. Затем костной мукой удобряли германские поля… Великая Победа не дала гитлеровцам пропустить через эти чудовищные мельницы советских граждан и народы Европы.

…В один из дней 1942 года к Тюменскому вокзалу двигался строй из 21-й девушки с холщовыми мешочками за спинами, куда был сложен мамин домашний харч и девичьи вещицы с непременным зеркальцем. Прохожие отворачивали лица, вытирая слезы: а девчонок куда? Пигалицы ведь еще! Но не знали они, что этот невеликий строй превратится в грозовую тучу для фашистов, что эти сибирские крепышки-невелички так же, как и все выпускницы центральной женской школы снайперской подготовки, будут наводить смертельный ужас на врага.

За два дня до отправки одна из них, первокурсница торфолесного техникума Зоя Меньшикова, сдала на «отлично» свой первый экзамен. А на следующий день выдержала самое главное испытание в жизни – положила на стол директору техникума только что полученную повестку на фронт. «Подумай, Зоя, – сказал педагог, – ты имеешь полное право остаться». Но, взглянув на девушку, понял: не переубедить.

Если в Тюмени землячки обучались военному делу с деревянными винтовками в руках, то в снайперской школе было все настоящее. За семь месяцев напряженной подготовки девушек научили мастерски стрелять из пулеметов, автоматов, винтовок и других видов оружия. Непросто было с этим особым контингентом – были среди них и копухи, и паникерши… Оружие оружием, стрельба стрельбой, а как их самому главному научить – хладнокровию? Раньше-то над девчонками лишь летние громы рокотали… А что будут чувствовать, когда земля от пушечных ударов зашатается? Смогут ли они в грохоте боя, в шальном потоке свинца спокойно поражать живые цели? В условиях, когда даже самых крепких мужиков от страха по первости трясет…

Семьсот девушек из одного набора, как птахи, одновременно разлетелись по разным фронтам. Зое с Галей Мишиной достался Второй Прибалтийский. Снайперы проехали Ленинград, разрушенные города и села Калининской области. Суровели девчачьи души и лица. Враг был безжалостным. Хотелось мстить, бить его, гнать с российской земли!

Вот и боевая часть, к которой прикомандировали. Рано утром из землянки вышли шесть девушек. Переговариваясь, готовились к заданию. Вдруг в их сторону полоснула пулеметная очередь. У одной из снайперш шапка была маловата, щегольски на макушке сидела. Так эту шапочку в клочья разнесло. К вечеру у девушки появились седые пряди. Это была тюменка Галина Мишина. А Зоя Меньшикова рядом стояла. Начиналась фронтовая школа…

Первый выход за передовую в «нейтралку» – поближе к врагу. Из траншеи в оптические прицелы снайперская пара – Зоя Меньшикова и ленинградка Нина Иванова – видит речку, лесок, в нем – фашистскую столовую. С котелками передвигаются фрицы. Осторожничают: зря не высовываются. Девушки терпеливо выжидают. Ага, показались двое. Выстрелы прозвучали одновременно. Свалился впереди идущий. Второй, от испуга выронив котелок и по-заячьи подпрыгивая, скрылся в зарослях кустарника. Зоя недоуменно смотрит на Нину – право выстрела было за тюменкой: в снайперской паре должен стрелять один, второй наблюдает и прикрывает. Но объясняться не было времени. По снайперам с вражеской стороны открыли шквальный огонь.

Позднее выяснили, что Нина выстрелила от высокого внутреннего напряжения. Первая встреча с врагом… Была великая ненависть к нему – вот и не удержалась.

И снова выходили они слушать фронтовую тишину – капризную, нестойкую, готовую взорваться минометным огнем, пулеметной очередью… Уже лес не кажется им мертвым: он живой – в него надо всмотреться, вслушаться. И лежат девчонки в скрадке в ватных костюмах, напряженные, как спираль стальная. Покажется фашист – и она распрямится хлестким смертельным щелчком. Враг не должен по земле ходить, ползать! Он не должен жить!

Десятки и десятки рискованных выходов за передовую линию. Маскировались в кустах, воронках, сырых траншеях, в лесу… Долгими часами выжидали до темноты, и не было случая, чтобы дрогнула рука. Немцы жестоко мстили за своих – снарядов не жалели. Бывало, против опасных стрелков фашисты применяли шестиствольные минометы. И тогда ничего живого не оставалось в округе. От интенсивных вражеских обстрелов снайперов заваливало землей, тяжелыми камнями, тысячи пуль и осколков пролетали у самого виска. Но наступали сумерки, и девушки возвращались в землянки и блиндажи, чтобы привести себя в порядок, посидеть до отбоя со своими ровесниками. А завтра их уже ждут на другом участке, где нужно почистить от немцев передовую, а может, и вступить в смертельный поединок с гитлеровским снайпером: кто кого? Ставка – жизнь!

Лет эдак сорок назад, в Международный год женщины, мне поручили встретиться с заведующей складом завода автотракторного электрооборудования Зоей Николаевной Шороховой. В многолюдном красном уголке ее я выделил сразу – шестым чувством. Когда распахнулась шуба, среди других наград увидел гвардейский знак, а затем скромную на вид, но весомей иных орденов – медаль «За отвагу».

– Зоя Николаевна, – спросил я ее в конце беседы, – освобождая Псковскую область, Латвию и Эстонию, вы уничтожили 19 фашистов. Это подтверждено в вашей снайперской книжке. Уверен, что в ней отражены не все эпизоды. Справедливости ради, назовите вашу потаённую цифру.

Она улыбнулась в ответ. Настоящие фронтовики беспредельно скромны. Собирался о них большой очерк написать. И вот уже нет на белом свете Галины Николаевны Мишиной и Зои Николаевны Шороховой. Честно сказать, невнимательны мы к ветеранам. Часто используем применительно к ним слово «потом».

Изучая историю Великой Отечественной войны, прочел как-то воспоминания командующих Вторым Прибалтийским фронтом А.И. Еременко и М.И. Казакова. Они сожалеют о том, что недостаточно награждали разведчиков, снайперов и других. И находили этому оправдание, дескать: Прибалтика была вне особого внимания Главного командования. И разгром вражеской группы армий «Север» являлся делом предрешенным. По меркам западных фронтов у Зои Николаевны, например, на груди должны были сиять как минимум орден Красной Звезды и две медали «За отвагу». У снайперов была такая арифметика: пяток уложил – медаль, еще пяток – орден. Получается, что недонаградили. А «потом» несколько десятилетий обещали хорошую жизнь…

…В один из дней 1942 года к Тюменскому вокзалу двигался строй из 21-й девушки с холщовыми мешочками за спинами, куда был сложен мамин домашний харч и девичьи вещицы. Прохожие отворачивали лица, вытирая слезы: а девчонок-то куда?

И девчонки эти в окопах вдосталь нюхнули пороху. Многие из них, защищая Родину, не вернулись в родные края. И умирали они не от страха – погибали, как герои. Другие пришли домой в шинелях с аккуратно заштопанными дырочками, что оставили вражеские пули. С медалями «За отвагу» на груди. Медаль эту даже мужчине получить было трудно. Давали ее очень редко – за особую храбрость, за мужество, за солдатскую доблесть!

Автор: Валерий ИКСАНОВ