Медиакарта
14:50 | 15 июля 2020
Портал СМИ Тюменской области

«Ишимские звёзды» графа Комаровского

13:35 | 30 июня 2017

10 июня в культурной жизни Ишима произошло событие, к которому музейщики готовились почти двадцать лет: открытие выставки художника В.А. Комаровского в корпусе «Арт-галерея» (ул. Луначарского, 62). Наш город в двадцатых годах прошлого века стал для него местом ссылки. Но здесь же выкристаллизовался его уникальный стиль и определилось его понимание смысла творческого труда. Подлинные работы и документы Владимира Алексеевича на три месяца предоставил его внук Алексей Николаевич Бобринский, впервые посетивший Ишим. О трагической судьбе художника рассказывает научный сотрудник ИИХМ, куратор выставки «Необыкновенно яркие здесь звёзды…» Екатерина Проскурякова. 

Владимир Алексеевич Комаровский родился 8 октября 1883 года в Санкт-Петербурге, в аристократической семье с давними культурными и художественными традициями, носившей графский титул.

Прадед Евграф Федотович был генерал-адъютантом Александра I, начальником городской полиции, одним из временных столичных губернаторов после наводнения 1842 года, сенатором. Наиболее интересны его «Записки», отличающиеся наблюдательностью и точностью. Дед художника Егор Евграфович дружил с поэтом А.И. Одоевским, а его дочь Анна Егоровна – с Ф.М. Достоевским. Двоюродный дед – поэт пушкинской эпохи Дмитрий Веневитинов.

Отец Алексей Егорович – художник-любитель и иконописец, в 1890-х – хранитель Оружейной палаты Московского Кремля. Его воспитали в твёрдых христианских правилах, и данное ему воспитание он передал детям. К сожалению, он рано ушёл из жизни, и его дети жили у дедушки по материнской линии Василия Григорьевича Безо-бразова, заменившего им обоих родителей.

Талант художника передался Владимиру от отца. Неплохо рисовал его старший брат Василий – известный поэт Серебряного века, высоко ценимый собратьями по перу, друг Анны Ахматовой и Николая Гумилёва. Средний брат Георгий (Юрий) – обладатель незаурядного актёрского дарования. Оба брата скоропостижно скончались осенью 1914 года.

Жили братья то в Ялте, то в усадьбе Ракша в Тамбовской губернии. Владимир Алексеевич вспоминал Ракшу с вдохновением. На оборотах старых открыток он сделал акварелью чудесную серию интерьеров этой усадьбы – они представлены на нашей выставке.

Начальное образование Комаровский получил в Ялтинской гимназии. Затем поступил на юридический факультет Петербургского университета. Однако после трёх лет обучения перешёл на некоторое время вольнослушателем в Академию художеств. Здесь его верными друзьями стали художник Пётр Иванович Нерадовский и любитель старины Юрий Александрович Олсуфьев, в будущем известный искусствовед и заказчик многих его иконописных работ.

В 1912 году Владимир Алексеевич вступил в брак с Варварой Фёдоровной Самариной, дочерью известного государственного и церковного деятеля Фёдора Дмитриевича Самарина и племянницей славянофила Юрия Фёдоровича Самарина. Это был союз, спаянный подлинной любовью, в котором родилось четверо детей.

В 1909 году он занимался в Париже в художественной мастерской Жульена и Колоросси, а также под руководством художника Валентина Серова. По возвращении Комаровский писал, что разочаровался в импрессионизме, исповедовавшем беззаботное наслаждение жизнью.

Большое впечатление на Комаровского произвела Италия, которую он посетил совместно с Ю.А. Олсуфьевым четырежды в период с 1904 по 1912 год. Впечатления от итальянского искусства раннего Средневековья отразились в работах, представленных на VII выставке Нового общества художников в 1910 году. Они были отмечены известными критиками.

Тогда же в Русском музее состоялась выставка древних икон, раскрытых после реставрации. Часто и подолгу бывая в музее, Владимир Алексеевич делал их зарисовки и копии. Это событие оказало большое воздействие на многих художников того времени.

Вскоре Комаровский получил первый заказ – иконостас для церкви святых Константина и Елены в имении графов Медем под Хвалынском. Эта работа была ученической, совместной с Дмитрием Стеллецким, который выступал как «знаменщик», делая прорись икон, а вся работа красками выполнялась Комаровским. К сожалению, после революции церковь разрушили.

К лету 1914 года при участии Д.С. Стеллецкого Комаровский создал иконостас для церкви преподобного Сергия Радонежского на Куликовом поле, построенной по проекту будущего академика Щусева в традициях древнерусского зодчества. Работа получила высокую оценку заказчика графа Ю.А. Олсуфьева: «Сегодня открыли иконы. Поражены красотою». Храм сохранился, но внутреннее убранство оказалось утрачено. В настоящее время иконостас и росписи восстановлены по акварельным эскизам В.А. Комаровского.

Началась Первая мировая война. В 1915 году Комаровский уезжает на Кавказ, где служит в санитарном отряде вместе с Ю.А. Олсуфьевым. По его заказу он написал большие иконы Спасителя и Божией Матери для Успенской церкви русского Ольгина монастыря близ Мцхеты (Грузия).

Летом 1917 года Комаровские переехали в Подмосковье, в Измалково – родовую усадьбу Самариных. Большой, вместительный дом вскоре принял лишившихся крова родственников и друзей. Владимир Алексеевич учительствовал в сельской школе, занимаясь и хозяйственными работами, много работал как художник.

В 1918–1920 годах для часовни, стоявшей на лесном кладбище недалеко от усадьбы, Комаровский создал больших размеров Донскую икону Божией Матери – суровый и трагический образ послереволюционной эпохи, вошедший в историю русского искусства как одна из лучших икон XX века. В конце двадцатых часовню разобрали, икона исчезла. Лишь в 1960-х годах дочь Комаровского Антонина вместе с сотрудником музея им. Андрея Рублёва В.Н. Сергеевым чудом нашли её в одном сарае и выкупили у хозяина. После долгой реставрации икону передали в московский Свято-Данилов монастырь, где она находится в Покровской церкви.

В 1921 году Комаровского впервые арестовали, и он провёл три месяца в Бутырской тюрьме. Освобождён по ходатайству крестьян Измалкова и окрестных деревень.

В 1923 году, изгнанный вместе с семьёй из измалковского дома, он переехал на жительство в город Сергиев и, живя в доме Олсуфьевых, работал художником в Комиссии по защите памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры. К этому времени относится его знакомство со священником и учёным Павлом Флоренским, который тесно общался с Владимиром Алексеевичем и высоко ценил его личность и творчество. Комаровский создал вызвавшие большой интерес и споры среди знатоков искусства три портрета отца Павла и портрет Ю.А. Олсуфьева, в стилистике которых своеобразно сочетаются традиции авангарда, народного примитива и средневековой фрески.

Репродукции этих работ, как и копию Донской иконы, также можно увидеть на выставке в Арт-галерее.

В 1925 году Комаровский снова был арестован по обвинению в «принадлежности к монархической группировке бывшей аристократии». Несмотря на то что на его защиту выступили известные деятели культуры (архитектор Щусев, художники Фаворский, Нерадовский) и группа из 28 измалковских крестьян, он был осуждён и отправлен на три года в ссылку в город Ишим Уральской области.

Приезд Владимира Алексеевича в Ишим сопровождался секретным распоряжением ОГПУ: «Принятию на службу на какую-либо должность в административные учреждения ссыльному Комаровскому отказать под каким-либо предлогом». Он не мог устроиться на работу, поэтому рисовал вывески, портреты, красил крыши, всячески стараясь экономить деньги, чтобы высылать их семье (Варвара Фёдоровна осталась с тремя маленькими детьми). Политических ссыльных тогда в Ишиме было немало. Здесь Владимир Алексеевич познакомился с Алексеем Александровичем Пазухиным, искусствоведом, представителем петербургской дворянской семьи. На нашей выставке представлен карандашный портрет Пазухина, нарисованный Комаровским.

Владимир Алексеевич неоднократно переезжал с одного адреса на другой ввиду разных обстоятельств. Из трёх домов, где он жил, частично сохранился только один, на ул. Просвещения, 2.

В перерывах между рутинной ремесленной работой Комаровский написал серию композиций в иконописном стиле, исполнив их темперой на загрунтованных досках. Некоторые из них были присланы в Сергиев, часть оставили в Ишиме. Известны только четыре сохранившиеся композиции: «Блудный сын» (находится в церковно-историческом музее Свято-Данилова монастыря), «Семейный портрет», двойная работа «Автопортрет» с ещё одним «Семейным портретом» на обороте (находятся в Узбекистане, в Государственном музее искусств им. И.В. Савицкого в Нукусе) и акварельно-гуашевый эскиз работы «У постели больного», хранящийся у потомков художника. Все они также представлены на нашей выставке, причём последняя работа – в подлиннике. Также внук художника А.Н. Бобринский привёз два подлинных автопортрета В.А. Комаровского, выполненных в эти же годы, но не имеющих точной атрибуции как «ишимские».

Антонина Владимировна также сохранила исполненные любви и заботы письма отца из ишимской ссылки, адресованные Варваре Фёдоровне. Они впервые опубликованы в 2001 году в 3-м выпуске краеведческого альманаха «Коркина слобода». «Необыкновенно яркие здесь звёзды…» – фраза, ставшая названием выставки, взята именно из этих писем. Значительное место в них занимают рассуждения В.А. Комаровского о собственном творчестве и связанном с ним душевном подъёме – «осознаю в себе родник вдохновения»; поисках «своей формы», обусловленных во многом интересом к иконописи; о завершении работ, начатых до ссылки, и рождении новых замыслов. Владимир Алексеевич рассматривал занятия живописью как огромную радость, чувствуя, что скоро «выйдет на большую творческую дорогу». Он был уверен как в своём даровании, так и в том, что когда-нибудь его произведения будут поняты и оценены по достоинству.

По возвращении из Ишима в конце 1928 года Комаровский получает неожиданный заказ, принёсший ему большую радость, – роспись храма Софии Премудрости Божией на Софийской набережной в Москве. Находившийся напротив Кремля храм через несколько лет закрыли, и роспись сохранилась лишь фрагментарно. Согласно заключению искусствоведов, она может рассматриваться как уникальный памятник русского церковного искусства XX века и как церковная реликвия, достойная особого почитания.

В начале 1931 года Комаровские переехали в дачный посёлок на станции Жаворонки Белорусско-Брестской железной дороги. Здесь Владимир Алексеевич жил до 1937 года. В эти годы Комаровский участвовал в росписи интерьера Казанского вокзала в Москве, сделал панораму Москвы для Геологического музея, серию декоративных панно для детского санатория «Ярополец», картины из серии «Сказки Пушкина» для павильона игрушек в Измайловском парке, эскизы декоративного плафона для аптеки на Тверской площади, эскизы росписи для актового зала Московского университета на Моховой. К этому времени относятся и эскизы росписи на тему сказки П.П. Ершова «Конёк-Горбунок».

В 1936 году Владимиру Алексеевичу довелось выполнить последнюю иконописную работу – роспись алтарной части храма на городском кладбище в Рязани. Он признавал эту работу удачной. Вернувшись после этого очень радостным, он сделал два рисунка: «Божия Матерь Знамение» и «Ангел». К сожалению, храмовая работа оказалась впоследствии записана.

До сих пор актуальны размышления В.А. Комаровского о мастерстве иконописца. По его словам, основная задача современного церковного художника – «не только усвоить технические приёмы» по древним образцам, но и «войти в сферу свободной композиции», создавая самостоятельные творческие произведения.

27 августа 1937 года, в канун праздника Успения Божией Матери, он был арестован в последний раз. Родным объявили приговор: «десять лет дальних лагерей без права переписки». Только в 1989-м они узнали правду о его расстреле 5 ноября 1937 года на Бутовском полигоне. Владимир Алексеевич реабилитирован посмертно.

Владимир Комаровский почитается как страдалец за веру и покровитель святого ремесла иконописания. По инициативе искусствоведа В.Н. Сергеева поставлен вопрос о его церковной канонизации в лике новомучеников Российских.

Подготовил

Геннадий Крамор.

Илл.: В.А. Комаровский. «Автопортрет на красном фоне». Ишим, 1926–1927 гг.

Автор: Геннадий Крамор.