Медиакарта
11:54 | 24 июля 2019
Портал СМИ Тюменской области

Руками не трогать

Наркотики, как проклятый артефакт из компьютерной игры: с какой стороны его ни коснись, быть беде.

– Почему-то студенты, делающие закладки, думают, что торговля наркотиками – это легкий способ заработать. Их не смущают даже огромные тюремные сроки, к которым приговаривают таких же мальчишек, попавшихся с порошком в кармане, – грустно вздыхает Оксана Конищева, заведующая диспансерным отделением областного наркологического диспансера.

Она пришла поговорить о проблеме наркомании, но начала с того, что беспокоит ее прямо сейчас.

– Это, кстати, подходящая тема для начала разговора, – подхватывает Ольга Андреева, председатель городского комитета здравоохранения. – Ведь 26 июня – международный День борьбы не только со злоупотреблением наркотическими средствами, но и с их незаконным оборотом.

– Эти ребята будто не понимают: крупному наркоторговцу всегда проще сдать таких вот распространителей и обрубить концы, – продолжает Конищева. – Даже «процент потерь» в свой бизнес закладывают. Ну и, конечно, распространители обычно сами подсаживаются на наркоту.

Да, грустно наблюдать, как в соцсетях мальчишки рассуждают: мол, да я сам никогда эту дрянь пробовать не буду. Я же не дурак. Я только продаю. А кто покупает – тот сам виноват. И полбеды, что совесть их находится в зачаточном состоянии. Может, потом осознают, сколько зла причинили. Но они, что бы там о себе ни воображали, еще и пополняют ряды наркоманов. Ведь если человек не клинический социопат, лишенный совести, то, совершая преступление, он ощущает вину, пусть даже и не признается в этом. И она давит, как и страх быть пойманным. А тот, кто подолгу испытывает стресс, легче делает шаг к наркотикам. Если раньше не попадает в тюрьму.

– Причин, по которым люди начинают принимать наркотики, много, – говорит доктор Конищева. – От банального «в жизни нужно все попробовать» и до экзистенциального кризиса. Но, вопреки общему заблуждению, на диспансерном учете больше всего наркозависимых не в подростковом или студенческом возрасте. Их больше всего в возрасте от 28 до 35 лет. Понимаете? В серьезную зависимость попадают люди в самом расцвете сил.

– Казалось бы, все перспективы перед вами: занимайтесь спортом, создавайте семьи, стройте карьеру и достигайте вершин! – качает головой Ольга Андреева.

– Можно предположить, что рутина вызывает усталость и жажду новизны, – рассуждает Оксана Конищева. – А осознание свалившейся ответственности за свое будущее, и будущее семьи, вызывает хронический стресс. Который они и пытаются таким образом снять… Многие из них в юном возрасте пробовали наркотики, но тогда беды не случилось. Зато теперь они к ним вернулись. И утонули.

По словам доктора Конищевой, некоторые молодые работающие специалисты даже предпочитают наркотики алкоголю: после них не остается запаха и проще все скрыть от начальства.

– Есть миф, что наркоман – это такой асоциальный человек, не имеющий ни работы, ни образования, – объясняет Оксана Николаевна. – Но обычно наркоман первое время остается в социуме, работает. И окружающее, кроме самых близких, могут не подозревать о его пагубной привычке. Больше 40 процентов состоящих на учете взрослых наркоманов имеют высшее образование. Они могут умно рассуждать на отвлеченные темы. Вот только по отношению к наркотиками, к себе и к своей семье критика оказывается сниженной.

– А верно, что для излечения от наркомании нет ничего важнее личного желания пациента? – спрашивает Ольга Андреева.

– Верно, – соглашается доктор Конищева. – Мне встречались пациенты, которые так сильно хотели бросить, что завязали при минимальной медицинской помощи. Но такие приходят сами. И это – большая редкость. Вообще же мы считаем хорошим результатом 11 процентов пациентов, добившихся ремиссии за пять лет. Остальные срываются. К сожалению.

– Выходит, лучшей стратегией будет никогда наркотики не пробовать. А стресс снимать в спортзале, на беговой дорожке, – резюмирует Ольга Андреева.

– Да. Но если вы все же оказались в беде, не считайте наркологов главными врагами, – просит доктор Конищева. – Приходите в диспансер как можно раньше. Можно даже без записи. А постановка на учет? Она всего на три года. Неужели это слишком много?

Автор: Дарья Ровбут