Медиакарта
1:16 | 9 мая 2024
Портал СМИ Тюменской области

Родина - она безгранична

Мягкие, серовато-голубые краски зимнего дня; избушки, занесенные снегом и огороженные плетнем; рядом с ними - стога сена, тоже под белыми снежными шапками; а ближе к нам - три большие березы...

В этом пейзаже я сразу же признала деревню своей бабушки - на Волге. А Виктория Ющенко уверенно заявила, что - нет: это деревня ее бабушки. Она, дескать, точно помнит - часто бывала там в детстве.

Пока мы делимся впечатлениями, художник Александр Павлов, улыбаясь, аккуратно снимает свою картину с мольберта и разворачивает ее тыльной стороной к нам. Читаем: «Деревенька моя». Ах, вот, оказывается, что: это вовсе не моя и не Викина деревенька, это небольшой поселок «станция Бахметская» в Свердловской области, где художник жил и работал над своими картинами около десяти лет...

  • Да, действительно, у живописи нет пространственных границ, - говорит Александр Николаевич.

И добавляет:

  • В любом пейзаже, где чувствуется настроение автора, каждый зритель обязательно увидит что-нибудь свое, близкое именно ему.

Поэтому тюменский художник нисколько не сомневался, что его работы найдут отклик не только у земляков, но и за границей, где березы - большая редкость, да и снега за зиму выпадает совсем не много.

Год назад Александру Павлову пришло приглашение сразу из двух европейских столиц - Будапешта и Праги. Российские центры культуры звали приехать с персональной выставкой «Очарование русского пейзажа». Художник приглашения принял. Тщательно отобрал свои работы. Решил взять с собой те, что уже широко известны российским зрителям, и совсем новые пейзажи. Некоторые из этих картин уже имели выставочный опыт - они экспонировались в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге.

В Европу поехали этой весной, всей семьей: сам Александр Николаевич, его жена София Николаевна, дочь Даша и двадцать полотен - натюрморты и пейзажи.

Художник вспоминает, что был очень польщен и приятно удивлен внимательным отношением со стороны организаторов выставок. Любой вопрос, говорит он, принимающая сторона решала на высоком уровне, с огромным желанием помочь.

... - Экспозиция выставки готовилась, конечно, заранее - в Тюмени. Нам прислали подробную схему зала, где планировалось разместить экспозицию, - чтобы мы могли определиться, какие картины и в каком порядке лучше всего будет развесить, - рассказывает он.

Художник внимательно (в который раз) присматривался к каждому полотну - для какого требуется естественный свет из окна, а какой будет отлично смотреться при любом освещении.

  • Свет для картины - это очень важно. Неправильный может погубить ее, а хороший, наоборот, раскроет ее достоинства, - говорит художник. - Были такие случаи, когда зрители подходили ко мне и говорили: «А вот этой картины здесь вчера не было! Правильно сделали, что повесили ее - она очень красивая!» А картина-то была на том самом месте и раньше, просто до этого свет падал на нее иначе.

... Некоторые полотна, что ездили с художником на европейскую выставку, все еще стоят в мастерской, запакованные в картонные коробки.

И художник, глядя на них, вспоминает свою поездку. Говорит, что выставка началась еще до того, как они приехали в Будапешт (в их маршруте он был первым).

  • Если честно, сначала мы хотели лететь самолетом, поэтому и сделали для картин крепкие деревянные ящики на заказ, чтобы их без боязни можно было сдать в багаж, - рассказывает София Николаевна. - Но организаторы выставки нас от этого отговорили. Убедили, что с картинами лучше ехать в поезде. Вот мы и поехали на поезде с несколькими пересадками, о чем не пожалели.

Пассажирами, полки, в купе которых занимали странные большие коробки, интересовались соседи по вагону: расспрашивали, куда едут и с чем. Когда узнавали, хотели, конечно, посмотреть на картины. Но распаковывать коробки для этой цели было бы проблематично.

Однако таможенникам художник отказать в этом никак не мог -имеют полное право досмотреть провозимый через границу багаж.

  • На украинской границе к нам зашли в купе несколько ребят в форме, - рассказывает он. - Попросили открыть одну из коробок: внимательно осматривали рамы, проверяли - не спрятано ли под одним полотном другое. А потом попросили открыть еще одну коробку, затем другую. Так распаковали все. И, довольно улыбаясь, сказали: «Спасибо вам! Вот мы и всю выставку, считай, посмотрели».

... Когда Павловы вышли из поезда уже на вокзале Будапешта, немного растерялись: в венгерском языке, на котором разговаривали вокруг, не было ни одного знакомого слова. Подумали о языковом барьере.

  • Как оказалось, зря, - говорит Александр Павлов. - Никаких проблем с пониманием у нас ни в Будапеште, ни в Праге не возникло. Нам даже почти не приходилось прибегать к услугам переводчика. Если кто-нибудь из зрителей обращался ко мне с вопросом на местном языке, рядом обязательно находился кто-нибудь, кто сразу же вызывался перевести.

Единственное, что не нуждалось ни в каком переводе, это, конечно, картины. Каждый - и венгр, и чех, и русский иммигрант узнавали в них свою родину. Да, на них есть березы, которых некоторые иностранцы никогда не видели вживую. Да, на них много снега; цветов, что растут только на русских полях. Но небо-то одно - общее. И воздух (художник ведь пишет и воздух!) - тоже общий.

  • Я никогда не стремился запечатлеть все детали конкретных мест. Большинство моих полотен - это впечатления от увиденного, а не точная передача пейзажа. Может быть, поэтому они понятны многим. Потому что от души, - говорит Александр Павлов и вспоминает историю о том, как к нему в гости в Бахметку попросился знакомый фотограф.

Он знал деревню по картинам художника и очень хотел увидеть все эти красивые пейзажи воочию. Ну и, конечно, сфотографировать их.

  • Так вот приехал он ко мне и на целый день ушел на природу, - продолжает Павлов. - Вернулся, фотографии не показывает. Сначала я не просил, но потом не вытерпел: «Покажи же, что ты наснимал!» А он так тихо: «А ничего такого, как на твоих картинах, и не увидел.. Вот и фотографировать не стал».

А вот на выставке в Европе многие посетители фотографировались с картинами Павлова.

  • На это было очень интересно смотреть, - говорит София Николаевна. - По тому, какую картину выбрал человек, запросто можно определить, какой у него характер.

За те дни, что проходила выставка (с 4 по 13 мая в Будапеште, а с 16 по 21 - в Праге), у зрителей появились свои картины-любимицы. Кое-кто даже просил художника сделать для них вариант полотна.

Те, кто не успевал пообщаться с автором лично, оставляли записи в книге отзывов. На разных языках. Короткие восторженные - от любителей, и длинные обстоятельные - от коллег. Были и такие: «Красота! Маша. 7 лет». Павлов говорит, что детские отзывы - самые ценные для него.

Приятным сюрпризом для семьи Павловых было встретить на выставке своих давних знакомых из России. Оказывается, они специально приехали в Европу, чтобы посмотреть здесь картины тюменского художника.

  • Было и много новых знакомств. Например, с эмигрантами, которые жили раньше в Тюменской области, в Санкт-Петербурге, - рассказывает Александр Николаевич. - И со всеми у нас находились темы для беседы. В процессе такого насыщенного общения со зрителями я понял, что любители живописи всего мира часто добираются до таких мест, где еще не ступала нога искусствоведа. Потому что к искусству у них самый что ни на есть живой интерес - неподдельный. Они знают много достойных имен, которые пока еще не открыты специалистами.

Зато имя тюменского художника Александра Павлова теперь широко известно и в Венгрии, и в Чехии. Еще до того, как Павловы собрались в обратную дорогу, организаторы выставки взяли с них слово, что художник обязательно вернется - со своими новыми картинами.

  • А почему бы и нет? - говорит Павлов. - Пока есть люди, которым хочется смотреть на картины, художник должен творить.

Мария Самаркина