Народный памятник

Оценка произведений искусства всегда субъективна. Однако памятники великим событиям призваны воспитывать и объединять людей. О том, какими они должны быть, чтобы народная память о подвиге героев Великой Отечественной не ослабевала с годами, наш разговор с авторами самых нашумевших тюменских монументов, посвященных этой тематике.

В Тюмени несколько мест, где можно вспомнить о подвигах солдат Великой Отечественной. Но, пожалуй, самый пронзительный памятник, не оставляющий равнодушным ни одного прохожего, – монумент «Прощание» тюменского скульптора Николая РАСПОПОВА.

На фронт из-за парты

Официальное название памятника «Учащимся школ города Тюмени, не вернувшимся с войны». Их имена написаны на мраморных пилонах. Монумент сооружен по инициативе оставшихся в живых выпускников школ Тюмени 1941-1945 годов и учителя первой школы Петра Хайновского.

– Тех, кто ушел на фронт из-за парты в то время, когда задумывался памятник, в 1989 году, в Тюмени осталось совсем немного, – вспоминает автор памятника «Прощание» скульптор Николай Распопов. – «Братство военных лет», именно так называли себя ветераны, выдало идею поставить памятник десятиклассникам школ города, не вернувшимся с войны, и обратились ко мне с предложением взяться за работу над ним.

Однако общественность стала настаивать на проведении конкурса. Как так, доверили такое серьезное дело одному скульптору! Когда уже стало ясно, что конкурса не избежать, я пригласил архитектора Бориса Жученко, и мы начали совместную работу над монументом.

Ветераны просили, чтобы это был не бюст, а полноценный памятник, и фигур в композиции было бы не меньше двух. Размышляя над памятником, я думал, какие это будут фигуры, как увязать их между собой. В итоге решил делать девушку и парня. И главное – нужно было передать возраст этих двоих, их юность.

Я создал около пятнадцати эскизов. Ветераны выбрали два варианта, которые я и представил на конкурс. Кроме меня, в состязании участвовали еще пять авторов, все тюменцы. И вы знаете, мой эскиз одобрили большинством голосов, 98 «за» и только двое «против».

Алеши, Лизы, Саши…

Деньги на монумент собирали всем миром. Ветераны стучали во все двери. Я помню, как бабушки приносили по сто, по двадцать рублей. И все же собрали не так много, примерно половину. Другую половину работы я выполнил за свой счет. Помню, две тысячи собственноручно заплатил мастерам за работу. Это я не к тому говорю, что мне что-то там должны, я рад, что памятник все-таки встал. Что данный мне Богом дар я сумел воплотить в этой вещи.

Работа длилась два года. После эскиза родилась модель в метр высотой, а уже потом сам памятник. Для фигуры парня мне позировал один из наших художников, девушку я вылепил с тюменки, что встретил на улице. А вот портреты юных героев появились уже в процессе работы над итоговой вещью. И вы знаете, что удивительно, видимо, в них отразилось само время. Много лет потом мне поседевшие матери говорили, что видят в моем парне своего, не вернувшегося с войны Алешу, Сашеньку. А другие удивлялись: как вы сумели сделать девушку такой похожей на мою Лизу?

Просто в 1941 году мне было 8 лет, и все это – уход парней на фронт, то, как они возвращались, кто без рук, кто без ног, – все это было перед моими глазами и навсегда врезалось в память.

Любовь в камне

– И все же, Николай Васильевич, почему памятник так близок тюменским жителям? Ведь те, кто молод сегодня, уже далеки от событий войны, средства на создание монумента лично не собирали, но при этом с удовольствием приходят к нему?

– Когда я создавал памятник, нарочно задумал его невеликим по размеру. Композиция должна была попадать в поле зрения прохожего целиком. Так, чтобы неподготовленный глаз сразу же оценил весь памятник и заложенную в нем идею.

У пьедестала неслучайно сделана такая площадка, где можно побегать ребенку, постоять, чтобы родители его сфотографировали. В этом есть своя прелесть. И это все для того, чтобы с самых ранних лет дети приобщались к памяти.

– Почему памятник тыловикам, который торжественно откроют в Тюмени к 65-й годовщине Великой Победы, вам не понравился?

– Я, конечно, не видел готового памятника, но промелькнувшие эскизы как-то меня не впечатлили. Во-первых, не увидел я там идеи, которая бы зацепила, взяла за душу.

Во-вторых, зачем делать такую махину высотой в восемь метров? Ведь придет школьник, который и так уже о войне имеет смутное представление, увидит кусок этой громадины, и что, разве в нем что-то шевельнется?

И потом, долго не могли определиться с местом для памятника. Как такое возможно? Ведь первое, что делается, это находится место, и уже потом, учитывая ландшафт, работают скульптор и архитектор. Тут все наоборот, памятник почти готов, а о месте все еще спорят. Такое ощущение, что все как-то наспех, как-то без души, что ли…

«Мы старались сделать его не пафосным»

8 мая в Олимпийском сквере Тюмени торжественно откроют памятник ветеранам ВОВ и труженикам тыла. Монумент уже успел наделать немало шуму, с местом его установки долго не могли определиться. В итоге, вопрос решился народным голосованием.

Сегодня о новом памятнике мы говорим с одним из его создателей – генеральным директором Екатеринбургского художественного фонда Сергеем ТИТЛИНОВЫМ.

Единство народа ради победы

– Сергей Валентинович, как появилась идея памятника, и сколько времени длилась работа над монументом?

– В работе над монументом у меня было два соавтора: екатеринбургский архитектор Александр Медведев, он, кстати, выходец из Тюменской области, и московский скульптор Сергей Савин. В октябре прошлого года к нам обратились из департамента градостроительной политики Тюменской области с просьбой подумать над идеей памятника. Первое, что мы решили отразить, что победу в тылу ковали не только мужчины, но и женщины, инвалиды, подростки. Второе – общее дело так крепко сковало их, что абсолютно не важно было вероисповедание. Все они – труженики тыла – были людьми Советского Союза, трудившимися на благо победы. Поэтому памятник представляет собой бетонный блок, в котором угадываются очертания мужчины, женщины с ребенком на руках, подростка, солдата-инвалида, интеллигента с эвакуированного предприятия. На руках все эти люди держат последний нелегкий блок, который они собираются вложить в здание победы. На пилонах памятника перечислены все названия предприятий, районов, городов региона, денно и нощно трудившихся в тылу в годы войны.

Памятник мы создали в рекордно короткие сроки, уложились в полгода. Это тоже своего рода подвиг.

– А какова ваша личная связь с войной?

– Мой дед по отцовской линии был награжден орденом Ленина и орденом Красной Звезды, работал в тылу на военных заводах Ижевска и Ленинграда, дед по материнской линии был на фронте и получил ранение. А вот родители Александра Медведева как раз и были тружениками тыла в Тюменской области.

– Когда разрабатывали эскиз памятника, его показывали участникам войны?

– Разумеется, заказчики показывали эскиз ветеранам, и они его одобрили. На экспертном совете в Екатеринбурге был такой момент, что одна женщина из выступавших не смогла сдержать слез. Создавая памятник, мы старались сделать его не пафосным, а таким, чтобы он цеплял за душу. Надеюсь, нам это удалось.

На Вечном огне жарят мясо

– Как вы считаете, отсутствие у современной молодежи уважения к памятникам Великой Отечественной войны – это следствие плохого воспитания или виноваты сами скульпторы, создающие невнятные монументы, не берущие за душу?

– Воспитание и искусство тут крепко завязаны между собой. Пройдет еще десять лет, и ветеранов не останется, потом не станет людей, которые могут рассказать о войне. И связь с тем временем будет только в произведениях искусства, в них обязательно нужно закладывать возможность влиять на отношение к этому событию.

Наша беда в том, что архитекторы сегодня не заточены на то, чтобы отображать в творениях особенности своего края. В архитектуре, в скульптуре царят универсальность. Все оттого, что условия художнику диктует заказчик, тот, кто платит. И до тех пор, пока главным в жизни и в искусстве для нас будут деньги, на Вечном огне будут жарить мясо, а патриотизм будет только пафосным словом.

Екатерина ПОНОМАРЕВА