Щеки у рабочих красные, как и у меня. Пожалуй, это единственное, что меня роднит со строителями Комаровской развязки.
Я поднимаю голову вверх и представляю вместо синего неба черное брюхо путепровода. Путепровод будет восьмиметровой высоты, почти как трехэтажный дом.
Из тепляка доносится гул: там заливают бетон в формы. Как раз серая бетономешалка привезла свежий раствор.
На стройке есть три уровня контроля: заказчик, подрядчик и Росконтроль. Специалисты Росконтроля сейчас и будут проверять качество бетона. Две лаборантки в синих куртках измеряют температуру раствора, осадку конуса и другие параметры на соответствие проектным нормам.
– Все параметры в норме, – говорит одна.
Из тепляка высовывается труба, похожая на клешню богомола, и выкачивает из машины бетон. Он бежит вверх по системе труб.
Светловолосый контролер Анастасия объясняет мне, что бетон делится на классы по прочности и морозостойкости. В монолитных опорах путепровода используется бетон прочности B30 и морозостойкости F-300. Тот образец, что она взяла, через 20 часов окончательно затвердеет, и его проверят под прессом в лаборатории.
– Бетон – это как тесто замесить: необходимое количество определенных ингредиентов смешай в нужной пропорции и получишь готовый продукт, – говорит девушка.
Анастасия уже три года работает контролером, и ей нравится наблюдать процесс строительства и участвовать в нем. Видеть, как путепровод поднимается из ничего.
Напомню, развязка в районе деревни Патрушевой строится с использованием средств инфраструктурного бюджетного кредита. Движение по ней планируется запустить к концу следующего года.
Фото автора