Герои невидимого фронта

Заводоуковцы рассказывают свои жизненные истории о встрече с атомом

Сорок лет минуло с аварии на Чернобыльской атомной электростанции. В 1986 году на борьбу с последствиями техногенной катастрофы поднялись жители всего Советского Союза, в том числе и заводоуковцы.

Сегодня в муниципальном округе проживают 18 чернобыльцев и ветеранов подразделения особого риска. Трое из них – Николай Игнатов, Александр Лекомцев и Валерий Большаков – в Новой Заимке.  

На крыше третьего энергоблока

Участник ликвидации радиационной катастрофы Николай Игнатов на встречу прийти не смог. Но несколько лет назад, давая интервью журналисту нашей газеты, он рассказывал, что в палаточный лагерь под Чернобылем прибыл в июле 1986-го. Там уже находились заводоуковцы Анатолий Ржанников и Эсгат Юсупов. Николай Георгиевич возглавил третий взвод Тюменской пожарной роты. Наши земляки строили дороги, тушили торфяники и отмывали от радиоактивной пыли дома. Однако главным «полем битвы» для них стала крыша третьего энергоблока. Пожарные убирали графит, выброшенный из взорвавшегося реактора. Новозаимец вспоминал, что их смена продолжалась не более минуты: бойцам нужно было подняться на крышу по высокой пожарной лестнице, взять лопату, сбросить вниз несколько кусков графита и бежать назад в укрытие. А попробуйте-ка это сделать быстро со свинцовыми пластинами на груди и спине да в защитном переднике!  Николай Игнатов также следил за показаниями дозиметра. После смены он относил на проверку индивидуальные накопители бойцов. Тех, у кого полученная доза составляла более 15 рентген, отправляли домой. Николай Георгиевич ездил на станцию десять раз и набрал 18 рентген. В конце сентября он вернулся в родное село. Как и предупреждали доктора, ухудшение состояния здоровья сибиряк почувствовал через десять лет. В 1996 году Н. Игнатов получил инвалидность. Спустя три года Николай Георгиевич был награждён орденом Мужества.

На дальневосточных рубежах

Александр Лекомцев показывает удостоверение ветерана подразделения особого риска, но в зоне отчуждения на Украине он не был. Большую дозу облучения Александр Владимирович получил в армии, когда вместе с сослуживцами менял вышедшие из строя атомные реакторы подводных лодок на новые.

– В 1988 году поезд увозил меня на Дальний Восток. Я служил на Камчатке в Военно-морском флоте. Наша часть базировалась близ береговой технической базы по перезарядке атомных реакторов. И однажды на подводной лодке случилась авария: произошла разгерметизация стержней с ядерным топливом, – рассказывает Александр Лекомцев. – Вдаваться в подробности нашей работы не буду, скажу только, что солдаты устраняли последствия аварии около месяца. Работали в две смены по шесть часов. О дозе полученной радиации тогда никто и не думал. Да и выбора у нас не было – мы просто выполняли воинский долг.

Молчание на четверть века

Новозаимца Валерия Большакова в конце 70-х годов прошлого века судьба забросила на Семипалатинский полигон. Там активно шли ядерные испытания. Воинская часть № 02588, где служил наш герой, располагалась в казахстанской степи в 130 километрах от города Курчатова.

– За два армейских года мы стали невольными свидетелями более десятка атомных взрывов. В эти моменты наши казармы ходили ходуном, – говорит Валерий Васильевич. – Я служил в строительных войсках. Мы возводили жильё для солдат, а также подготавливали площадки для ядерных взрывов. Кстати, на этих площадках мы с товарищами работали только ночью, в обстановке строгой секретности. Потом давали подписку о неразглашении военной тайны на 25 лет. Наверное, если б не Чернобыль, то мы так бы и остались засекреченными. Удостоверение ветерана особого риска я получил только в 2000-м. Да, годы идут, многое забывается, но тот опыт навсегда останется вместе со мной. Хочу сказать молодым, что героизм – это не всегда громкий подвиг и медали на груди. Важно не забывать тех, кто в разные годы боролся с невидимым врагом. Пока мы их помним, они продолжают жить в наших сердцах.