Медиакарта
12:52 | 28 сентября 2021
Портал СМИ Тюменской области

Стратегия развития – Север!

Интеграция производства с научно-образовательным комплексом Тюмени – стратегия модернизации ТЭК.

Так назывался «круглый стол», организованный управлением информационной политики Тюменского государственного нефтегазового университета. В нем приняли участие ведущие специалисты «трех китов» нефтегазовой отрасли – геологии, добычи и транспорта. Это руководитель научно-исследовательского института гидрогеологии и геотермии Аркадий Курчиков, директор института нефти и газа Сергей Грачев и президент института «Нефтегазпроект» Николай Малюшин. Главной темой для обсуждения стало создание национального исследовательского университета углеводородных и криогенных ресурсов ТюмГНГУ.

● Геология

Аркадий КУРЧИКОВ:

– Политика ТюмГНГУ главным образом была направлена на организацию учебного процесса, наука воспринималась как вещь полезная, но не основная. Сейчас отношение изменилось – научно-исследовательские институты и лаборатории должны для университета стать полномасштабным направлением работы. Университет уникален по местоположению ведь нефтегазовый комплекс Западной Сибири как был основным поставщиком углеводородов в стране, так им в ближайшие годы и останется.

– В настоящее время есть несколько форм существования организаций – по типу СибНАЦа, институтов «Тюменьгипрогаз» или «Тюменнефтегеофизика»... В чем будет преимущество исследовательского университета? – Не приходится надеяться, что, если организуют университет его тотчас же завалят заказами – ведь большинству заказчиков кто-то эту услугу уже оказывает. Создание такой структуры – вещь сложная, она даст отдачу через несколько лет, нужно быть готовым к серьезным инвестициям за счет собственных или привлеченных средств. Есть шансы на успех, ведь, как ни странно, все частные компании на рынке услуг в стране предпочитают доверять государственным структурам. Кроме того, у университета через своих студентов, впоследствии выпускников и специалистов, есть возможность лоббировать интересы. Это произойдет, если руководством университета будет четко сформулирована мысль, что наука – не придаток учебного процесса, а полноправная часть университетской деятельности.

– Когда говорят о национальном исследовательском университете ТюмГНГУ, имеют в виду подключение к научной работе студенчества как креативно мыслящей части населения? – Именно здесь исследовательский институт находит ту молодежь, которую можно доучить и привлекать к работе. Университет для организации научного процесса очень важен именно из-за наличия в нем студентов. Но влияние на учебный процесс можно назвать условным: если исследовательская структура берет дорогое оборудование, то на нем должны работать не студенты, а специалисты. Здесь можно говорить о параллельных, равнозначных процессах – образовательном и научном.

– Создание научных центров с иностранными компаниями – таких как ВР («Бритиш Петролеум») или «Шлюмберже» вы воспринимаете как конкуренцию или как возможность взаимодействия? – Все созданные сейчас центры скорее учебные, а не научные. Там неплохое регулярное оборудование, программные продукты, которые в противном случае пришлось бы покупать, и для подготовки студентов они очень хороши. Но на эти компании стоит выходить и при организации научных структур, потому что многие открытия делаются на дорогом производственном оборудовании, которое накладно приобретать даже такому университету, как ТюмГНГУ. Возможно, следует говорить о создании научных структур, которые и будут сразу работать на эти компании.

– Сейчас идет полемика о том, должна ли наука давать немедленную материальную отдачу... – В последнее время сформировалось представление о том, что такое академическая наука – отрасль, которая предоставляет миру и человечеству научную продукцию, знания. Соответственно, от науки ждут не конкретной пользы, а исследований, которые могут быть достаточно затратными. Исходя из этого, государство должно опекать науку, соответствующим образом ее финансировать. Во всем мире фундаментальные исследования делаются либо творческими людьми, которым не очень нужны деньги, либо за счет благотворительных фондов или грантов. Поэтому, если в университете нет достаточной научной базы, проще начать с вопросов прикладных как возможности повысить рейтинг учебного заведения, по которому оценивают качество его работы.

– Что Тюмени позволит конкурировать со сложившимися научными центрами, как Екатеринбург, Омск, Новосибирск? – Несмотря на разделение субъектов Федерации, входивших в состав области, несмотря на утрату властных рычагов, Тюмень по-прежнему остается нефтегазовым центром, здесь много людей, определяющих лицо нефтегазового комплекса. У нас очень большие шансы выжить, конечно, если нефтегазовый университет не бросит свою отрасль и не займется какими-нибудь экзотическими вещами... Сам Бог нам дал это богатство, и было бы глупо данным преимуществом не воспользоваться. Есть необходимость организовывать научные центры в нефтяных провинциях...

● Добыча

Сергей ГРАЧЕВ:

– Что даст ТюмГНГУ создание на его базе национального исследовательского университета? – Мы в значительной степени потеряли темпы развития науки из-за преобразований в государстве. Тюменский индустриальный институт создавался для удовлетворения потребностей нефтегазового комплекса. Выпускники были востребованы по всему Союзу – в Башкирии, на Сахалине, Коми АССР, кое-кто уже в то время попадал в Москву. Министерства и руководители главков сделали все, чтобы в Тюмени сконцентрировать лучшие образовательные кадры – из Свердловского горного института направили Виктора Копылова, Владимира Абатурова, Александра Трубина, из Томского политехнического института прибыли Анатолий Безносиков, Юрий Медведев и многие другие. Лучшие специалисты ведущих нефтяных предприятий приезжали работать в институт. Потенциал 70-80-х годов Тюменского индустриального института имени Ленинского комсомола был чрезвычайно высок. После «ледникового периода» мы потеряли «мамонтов», их уже не «оживить», но у нас остался потенциал, есть структура, которая позволяет претендовать на звание национального исследовательского университета. Об этом же сейчас говорят и рекомендуют стать исследовательским университетом все ведущие нефтяные компании – «Сургутнефтегаз», «Лукойл», ТНК-ВР и другие.

– А помощь обещают? – Помощь есть, колоссальная!

В прошлом году несколько десятков миллионов рублей «Сургутнефтегаз» выделил на создание научно-аналитического центра «Нефтяник Сургута». Они вложены в самое современное научное оборудование, имеющееся в мире. «Лукойлом» создан полигон, в который вложено 20 миллионов рублей. ТНК-ВР создали для нас центр повышения квалификации и переподготовки кадров – это тоже десятки миллионов рублей.

– Может ли ТюмГНГУ надеяться, что станет университетом всего региона, всей Тюменской области (включая округа)? – Я был проректором университета по Ханты-Мансийскому округу, когда создали окружную программу развития высшего образования. Ею предусматривалось, что наш университет будет распространять там свое влияние, обеспечивая потребность в квалифицированных специалистах в нефтегазовом образовании. Ни Югорский, ни Сургутский университеты этим направлением не занимаются до сих пор, что говорит о выполнении нами задачи. Аналогично и в Ямало-Ненецком округе, где присутствует только Тюменский нефтегазовый университет. До сих пор есть попытки противопоставления юга области и северных округов, но в трудное время, которое сейчас наступило в России, надо объединяться. Тюмень – это огромная концентрация научных кадров, что вызвано не только миграционными процессами, но и тем, что нефтегазодобывающие компании создали здесь научно-аналитические центры – «СургутНИПИнефть» («Сургутнефтегаз»), «КогалымНИПИнефть» («Лукойл»), Тюменский научный нефтяной центр (ТНК-ВР), научно-аналитический центр «Газпромнефти» и другие, в которых трудятся выпускники нашего вуза и специалисты, которые многое сделали для развития нефтегазового комплекса. С обеспечением педагогическими кадрами по направлению «Добыча углеводородного сырья» в Тюмени нет проблем. Лекции, практические и лабораторные занятия ведут как уважаемые седые профессора, так и крупные специалисты, руководители научных центров и талантливая молодежь.


цитата

«В пользу создания НИУ на базе Тюменского государственного нефтегазового университета говорит то, что из восьми нефтегазовых провинций Российской Федерации семь находятся в зоне вечной мерзлоты. А это значит, что все эксплуатируемое и создаваемое в сложных климатических условиях – от поиска и разведки месторождений до освоения и создания сооружений – должно быть под присмотром специалистов криологического профиля. Выпускники университета должны знать, с чем будут иметь дело в профессиональной деятельности».

Владимир МЕЛЬНИКОВ, председатель Президиума Тюменского научного центра Сибирского отделения РАН, академик РАН


– Западные компании, оптимизируя свои расходы, планировали переезжать в Тюмень, для этого же организован технопарк. Как процесс идет сейчас? – По поручению правительства Тюменской области я являюсь председателем экспертного совета Западно-Сибирского инновационного центра нефти и газа, который отбирает предложения и рассматривает заявки компаний, претендующих на работу в условиях бизнес-инкубатора. Мое мнение: этот процесс уже практически завершен.

– Насколько вероятно появление на базе «нефтегаза» национального исследовательского университета и что для этого нужно сделать уже в ближайшее время? Что это принесет нашему региону? – Оценивать вероятность присвоения категории «Национальный исследовательский университет» не имею права. Это зависит от состояния финансовой корзины государства, количество «яиц» в которой ограничено. Получение такого статуса университетом будет в первую очередь означать признание тюменского потенциала и заслуг университета перед Россией. Поддержка из федерального бюджета тех программ, которые мы уже выполняем, будет означать для российских и зарубежных компаний, что в нефтегазовое образование надо вкладывать еще больше. Если государство вкладывает средства в университет, значит, он надежный стратегический партнер. А я, как один из топ-менеджеров, буду обязан выполнять те программы, которые на федеральном уровне распишут для ТюмГНГУ.

● Транспорт

Николай МАЛЮШИН:

– Сотрудничаю с университетом более 40 лет в качестве профессора кафедры по проектированию трубопроводных систем. Считаю, что его уровень сейчас настолько высок, что он вполне достоин статуса национального исследовательского. Именно здесь ведется подготовка лучших кадров и по научным исследованиям, и для производства. Это крупнейший вуз (более 60 тысяч студентов), находящийся как раз в центре региона, который определяет развитие нефтегазового комплекса России, где добывается почти 300 миллионов тонн нефти при общей добыче 480 миллионов, и 90 процентов природного газа – почти 600 миллиардов кубометров. Кроме того, продвигаемся все дальше на Север, например, осваиваем знаменитое Бованенковское месторождение, где будет добываться более 200 миллиардов кубометров в год – подобных ему нет в мире. Немаловажно, что кадры, которые готовятся в Тюмени, востребованы и не сбегают, как выпускники из других вузов.

– Научные разработки, которые будут вестись на базе университета, помогут развитию транспортной инфраструктуры, выведут ее на другой уровень? – Мы уходим в совершенно другие природно-климатические условия – вечная мерзлота, причем на больших глубинах. Нефть и газ – большие теплоносители, растопление вечной мерзлоты – это большая проблема. Как прокладывать нефтепроводы, чтобы они не всплывали и не тонули? Задачу нужно решать. Компрессоры и насосы – оборудование, которое сейчас эксплуатируется на трубопроводах, уже не удовлетворяют современным условиям. Если раньше работали на нефтепроводах с давлением 7,5 мегапаскаля или 75 атмосфер, то сейчас нефтепроводы проектируются и строятся с давлением в 10 мегапаскалей. Это значит, что через трубопровод в два раза меньшего диаметра перекачиваем такие же объемы. Третья проблема – энергосбережение, ведь нефте- и газопроводы потребляют огромные объемы энергии.

На газопроводах – газотурбинный привод, используется идущий по нему газ; нефтепроводы – в основном электроэнергия. Нужно иметь несколько ГРЭС, чтобы запустить такой нефтепровод, и почти 10 процентов газа направить на его транспортировку. Ученые думают, как снизить издержки, и с этого года в ТюмГНГУ открыт бакалавриат, одним из разделов которого будет энергосбережение.

– Говоря о существующей транспортной инфраструктуре, на что нужно обратить внимание, чтобы поддержать ее в рабочем состоянии? – В первую очередь – диагностика и ликвидация обнаруженных дефектов. Раньше после определенного срока эксплуатации – 20–25 лет – меняли трубопроводы, как говорится, большими кусками. Сейчас нет таких средств, диагностика позволяет определить, где дефекты, и локально их ликвидировать. Это так называемые риски эксплуатации, которые нужно постараться свести до минимума.

– Как будет выглядеть участие крупных трубопроводных компаний в создании нового университета? – Думаю, что они обязательно примут участие, например, такая компания, как «Транснефть», которая уже на протяжении двух десятков лет активно поддерживает университет. Также компания «Газпромтрансгазсургут», многие другие компании, такие как «Лукойл», «Роснефть», ТНК-ВР, очень заинтересованы в наших кадрах.

– Можно сказать, что профессия трубопроводчика... – Будет очень востребована на долгие-долгие годы, и если ваши знакомые и друзья поступают на этот факультет, скажите, что они делают правильный выбор.

Автор Аркадий Кузнецов