Восемьдесят процентов беспризорников в Тюменской области – это сироты при живых родителях, которым нет дела до собственных детей.
Хотя «живыми» назвать этих людей можно лишь с большой натяжкой. Потому как большую часть своего существования они бывают мертвецки пьяными. Но попробуй забери от них сына или дочку - дети закатят настоящую истерику…
Такие печальные сюжеты регулярно прокручивают во всяких криминальных телепрограммах. Инспекторы по делам несовершеннолетних держат на руках грязного, одетого в лохмотья, карапуза. А он отпинывается от людей в форме, визжит, тянет ручки к маме – замызганной, лохматой, еле стоящей на ногах и пьяно ухмыляющейся...
Потому что у карапуза есть сердце, которое подсказывает, что это – самый дорогой на свете человек. Другого, увы, просто нет.
А подобным родителям ни сердце, ни инстинкты уже ничего не подсказывают. Функцию совести берут на себя социальные работники, которые всеми правдами и неправдами пытаются перевоспитать взрослых.
– Лишение родительских прав – это крайняя, экстремальная мера, – рассказала на прошедшей вчера пресс-конференции Лариса Бадрызлова, начальник отдела опеки и попечительства областного департамента социального развития. – К ней мы прибегаем в исключительных ситуациях, а во всех остальных случаях до последнего бьемся за то, чтобы ребенок остался в своей семье. Но даже если суд принимает решение забрать его у родителей и отправить в детский дом, то социальные работники продолжают поддерживать связь ребенка с семьей. И есть у нас такой счастливый опыт, когда через некоторое время родителей восстанавливают в их правах.
А как же пресловутая ювенальная юстиция, о которой так много и громко говорили в прошлом году? Якобы родительских прав будут лишать чуть ли всех подряд: за то, что не купили ребенку новую игрушку, не сводили в кино, запретили есть чипсы…
– Никакой ювенальной юстиции в нашей области нет, да и в остальных регионах – тоже, – отвечает начальник отдела семьи, материнства и детства областного департамента социального развития Алла Толкачева. – Наша страна не готова к подобному. И это, с одной стороны, правильно. Ни один здравомыслящий человек не станет выдергивать ребенка из семьи из-за того, скажем, что в конкретный момент родители не могут купить ему апельсинов. Да, мы внедряем в нашу работу некоторые элементы ювенальной юстиции. Но это только название такое, а суть вполне благостная. В рамках ювенальной юстиции, например, мы осуществляем программу реабилитации несовершеннолетних правонарушителей. Проводим с ними воспитательную и профилактическую работу, определяем их в секции и кружки, следим за их успеваемостью в школе, помогаем наладить контакт с родителями.
Иногда для того чтобы восстановить положительный микроклимат в семье, детей вместе с родителями приходится изымать из привычной (читай – неблагоприятной) среды и на время определять в социальные центры. Там – в стационарных отделениях – психологи и педагоги учат взрослых, как обращаться с собственным же чадом.
– У многих родителей нет элементарных воспитательных навыков, – говорит Алла Вячеславовна. – Особенно остро эта проблема стоит в тех семьях, где злоупотребляют алкоголем из поколения в поколение. Обычно дети там предоставлены сами себе.
Но дуют социальные работники и на воду. Точнее, на семьи, которые внешне кажутся вполне благополучными. Где, вроде, и родители пьяными не ходят, и достаток неплохой, и ругани особой соседи из-за стены не слышат… Но вот взаимопонимания нет, и ребенок частенько приходит в школу заплаканным.
– Часто нам поступают тревожные звоночки именно от школьных социальных педагогов, – рассказывает Лариса Бадрызлова. – Мы, конечно, не врываемся в такие семьи, а стараемся корректно предложить свою помощь. Например, консультацию психолога, педагога или юриста. И знаете, многие родители соглашаются и с благодарностью принимают эту помощь.
Ни на день не прерывается и работа «телефона доверия». По словам Аллы Толкачевой, поступают сотни звонков. Люди – и взрослые, и дети – звонят в поисках поддержки.
– А еще мы широко практикуем наставничество: это когда за семьей, нуждающейся в поддержке, закрепляется человек, который регулярно приходит в гости, интересуется, как дела, беседует, – говорит Алла Вячеславовна.
И хорошо, если к этому делу удается привлечь не только посторонних людей – волонтеров и работников социальных служб, но и людей, близких к семье. Дедушек, бабушек, теть, дядь, да хоть соседей…
Если они не будут оставаться в стороне, то тогда, может быть, и сирот при живых родителях станет куда меньше? Ведь общественное порицание способно повлиять на отбившихся от рук родителей.
Как раз благодаря усилиям и настойчивости неравнодушных людей 356 мам и пап в этом году прошли лечение от алкоголизма. Есть, конечно, печальная статистика, согласно которой больше половины из них снова возьмут в руки стакан.
Но очень хочется верить, что все-таки впредь, целуя своих детей, они не отпугнут их запахом перегара.