Медиакарта
11:54 | 16 июля 2024
Портал СМИ Тюменской области

Годы снегом тают,

Деревня Старицкая пребывала, казалось, в какой-то заколдованной дрёме. На улицах ни человека, хотя денёк был солнечным и тёплым. Поэтому адрес Сульхамеды Маргановой пришлось узнать, дождавшись, когда на деревенской улице покажется хоть один человек.

Весть о том, что Сульхамеде Мухамадиевне Маргановой вручили сертификат на приобретение квартиры как вдове погибшего в годы Великой Оте-чественной войны мужа, деревню облетела молниеносно. Радовались за неё все. «Уж кто-кто, а Сульхамеда-апай заслужила. Почему этого раньше не сделали, когда детки были у неё малые, когда домик её сгорел, а жить негде было, а теперь она совсем старая?», - рассуждали односельчане.

Но Сульхамеда-апай так «зажигает» в свои 90 лет, что по ловкости и быстроте в любом деле вряд ли молодым уступит.

Когда мы вошли в дом, хозяюшка стояла у плиты, и румяные аппетитные пирожки так и вылетали из-под её рук. А запах был такой, что мы с фотокорреспондентом чуть слюной не подавились. Увидев нас, старушка немного растерялась и развела руками: «Что это ещё за нашествие? Таких гостей в доме давным-давно не было».

Попросив внучку заменить её у плиты, Сульхамеда Мухамадиевна пригласила нас в маленькую комнату, где в старенькой деревянной зыбке (так называли такие колыбели раньше) мирно посапывал девятимесячный правнук Григорий. Я подумала: эта колыбелька сейчас раритетная, её можно увидеть только в музее. Но в ней выросло не одно поколение Маргановых. Сколько лет этой музейной редкости, никто не знает, но больше сотни - точно . Прежде чем повести разговор, Сульхамеда-апа обратила наше внимание на портрет. На нём молодая красивая пара.

  • Это я с мужем. Видите, какой у меня был красивый Шабах Сайбетдинович! Любила я его, а вот пожили с ним совсем немного. Мне и счастья бабьего не пришлось вкусить вдоволь, - со слезами на глазах сказала Сульхамеда. … Сколько выпало на долю этой женщины горя и лишений, не опишешь и в многотомном романе. Но сейчас, вспоминая в подробностях молодость свою, когда каждый день проходил в ожидании весточки от любимого человека, когда изнурительная тяжёлая работа сгибала и валила с ног, она уверена, что по-другому и не должно было быть. Ведь война-то никого не пощадила. В 1939 году её мужа призвали в действующую армию, а она, красивая восемнадцатилетняя жена, была уже на шестом месяце беременности.

  • Ждала его и дождалась, перед самой войной, отслужив, вернулся. Сыночек родился. Всё стало налаживаться. В бедности жили, тогда ведь богатства-то ни у кого не было, но в любви большой, - рассказывает апай. А глаза её лучезарно светятся. Видимо, разговаривая с нами, она снова и снова проживала свою молодость, где была самой счастливой и любимой. На фронт из Старицкой ушли почти все мужики в первый же год войны. Помнит Сульхамеда-апай эти печальные проводы и последние слова своего мужа: «Я обязательно вернусь». Было ему всего-то 22 года.

В деревне остались одни немощные старики, женщины да дети, неся почти круглосуточную трудовую вахту.

  • Я не знаю, как мы не надломились. Ведь лес пилили в лютые морозы, мешки с комбикормами на своих плечах таскали. Лошади от изнеможения падали, а люди терпели. Кажется, не было такого испытания, которое бы я не преодолела, - уже без слёз в глазах тихо говорит Сульхамеда.

Но непосильную работу и бессонные ночи можно было пережить - это не безысходность. Совсем трудно было, когда письма задерживались с фронта, ведь она жила ожиданием весточки от мужа и с верой в победу. И весна Победы пришла, но не вернулся с войны её любимый Шабах. Он не дожил до этого счастливого дня всего-то несколько дней и погиб в апреле 1945 года. - Вот это для меня было самым страшным. Как пережила это известие - Аллах только один знает, - тихо сказала апай.

Налаживалась мирная жизнь. Мужчин с войны вернулось немного, поэтому женщины оставались основной тяг-ловой силой. Успевала Сульхамеда на ферме управляться и в поле снопы вязать, а уж когда осенняя страда наступала, то и спать-то некогда было. Зато в работе да заботе о детях и горе притуплялось.

  • 20 лет я отработала дояркой в совхозе, - рассказывает она, - наград за труд целая коробка лежит. Всегда в передовых ходила. Даже в Москву на сельскохозяйственную выставку как передовая доярка ездила. Посмотрела тогда столицу. А потом в полеводство звеньевой меня поставили и тоже за труд наградили путёвкой на ВДНХ. Вот так всю жизнь и трудилась, чтобы дочке с сыном было хорошо. А уж о замужестве больше и не думала. Была детям за мать и за отца. И они у меня славные выросли. Сынок в городе работает, а дочка моя здесь, в Старицкой, всю жизнь дояркой была. Она орденоноска. С ней вот сейчас и живу, - спокойно закончила свой рассказ Сульхамеда Мухамадиевна.

В свои 90 лет она руководит всем большим семейством. А у неё семь взрослых внуков и четырнадцать правнуков. И слово бабушки для всех - закон. Проворная, юркая апай успевает доглядеть и помочь молодым управиться с хозяйством. А в подворье Маргановых четыре коровы и три телёнка, не считая мелкой живности.

  • Так что умирать мне некогда, да и зачем? Жизнь-то сейчас хорошая, - смеётся старушка. - И у меня шерсть ещё не вся испрядена, а к зиме не для всех правнуков носочки связаны. Нет, умирать я не буду! Мои-то годы снегом тают, а душа ручьём поёт!

Она ловко достала свою прялку и по-молодецки принялась за работу. Её руки так ловко крутили веретено - глазам не верилось, что всем этим искусством мастерски управляет далеко не молодуха!

Домик же, в котором родилась и жила апай, сгорел. Вот и пришлось к дочке перебраться. А когда накануне 65-летия Победы сообщили, что ей как вдове дают право на бесплатное приобретение жилья, обрадовалась. Но чуть-чуть сожалеет:

  • Вот раньше бы, когда моложе была и детки маленькие были, - сказала она, а потом вдруг встрепенулась и, громко засмеявшись, сказала:

  • Куплю квартиру в городе и буду подруг на чай зазывать. И вы приходите, обязательно приходите.

  • А как же деревня ваша без вас? - спрашиваю её. Сульхамеда-апай чуть задумалась:

  • Деревня? А с чего вы решили, что я совсем в город уеду? Нет, я буду ездить, чтобы с подругами почаёвничать, молодость вспомнить. А умирать-то я здесь, в Старицкой, буду, - подытожила наш разговор Сульхамеда Мухамадиевна.

…Она проводила нас за ворота, дала в дорогу своих вкусных ароматных пирогов и долго по-матерински махала рукой, пока наша машина не спряталась за поворотом.