Врачи заблудились в бумагах

Каждый раз, когда я рассказывала об очередном опыте общения с детскими врачами, коллеги восклицали: «Кошмар! Напиши об этом!» Но мне не хотелось свои переживания делать достоянием общественности. «Может, это частный случай?», – успокаивала сама себя.

Да и рассказывала, не потому что люблю посудачить на тему «Какая ужасная у нас медицина». Я так не думаю. Наоборот, к людям в белых халатах отношусь с пиететом, так как знаю, что сама ни за что не смогла бы работать врачом. Даже медсестрой или санитаркой. Тяжело ежедневно сталкиваться с болью и брать на себя ответственность за чужие жизни… Но обстоятельства невольно вынуждали меня объяснять на работе, почему, например, предупредив заранее, что ухожу на больничный, вдруг неожиданно являюсь в редакцию.

… В тот день нас с ребенком должны были положить в стационар на плановую операцию, но не положили. Мы заранее сдали все анализы и к 9 часам, как положено, с кипой бумаг и с вещами прибыли в приемное отделение. Думаю, не стоит рассказывать, каково это уговорить трехлетнего ребенка, уже лежавшего в больнице, снова переступить ее порог. Сколько волнений и сомнений пришлось преодолеть нам с мужем, чтобы решиться на эту операцию. Поэтому неожиданный от ворот поворот просто привел в ступор.

– У вас не все справки, – огорошил дежурный отоларинголог. – И надо принести ленту с ЭКГ.

– А мне в поликлинике сказали, что лента не нужна, что результаты можно посмотреть по компьютеру в любой больнице, – оправдывалась я.

– Наш анестезиолог не смотрит по компьютеру. Ему нужна лента, – врач был непреклонен. – К тому же у вас нет заключения педиатра и справки от невролога.

– Почему тогда в поликлинике, когда давали направление, не сказали, что эти справки нужны? Да и разве у вас, в стационаре, нет педиатра и невролога?

– Есть, но у вас плановая операция, поэтому вы должны принести справки с собой. Все вопросы к вашему участковому педиатру.

– У нас нет участкового педиатра, – обреченно сказала я, собирая не пришедшиеся ко двору бумажки.

Дело в том, что на нашем участке в поликлинике, действительно, нет педиатра. Причем хронически. Я узнала об этом, когда родила ребенка. И вот уже три года нас перекидывают от одного врача к другому. Каждый выписывает новые лекарства и тут же забывает о нас – у него своих, постоянных, пациентов полно. Не мудрено, что ребенок, родившийся абсолютно здоровым, стал часто болеть. Когда впервые заболели отитом, выяснилось, что в поликлинике нет еще и своего лора. Есть приходящий врач, который принимает по три-четыре часа трижды в неделю. Попасть к нему стоит немалого труда и нервов. Результат лечения – соответствующий.

Думаю, я могла, если бы сильно постаралась, настоять на госпитализации в тот день. Но еще в очереди услышала от людей, что в отоларингологическом отделении нет мест.

– Нас предупредили, что будем лежать в коридоре, – поделилась женщина (ее сына лор в детской поликлинике направил на удаление аденоидов, а снимок в стационаре показал, что у мальчишки двусторонний гайморит в острой стадии).

К тому же я уже знала, что в детском отделении четыре кровати имеют постоянную прописку в коридоре. А когда и они оказываются занятыми, пациентам застилают узкие кушетки, на которых и сидеть-то не слишком комфортно. Поэтому предпочла согласиться с врачом и отложить операцию на четыре дня – до понедельника.

Напрашивается вопрос: зачем выписывать направление на плановую госпитализацию, если стационар в этот день переполнен? Но я не виню врачей. Есть жесткие сроки, в течение которых они обязаны оказать ту или иную помощь пациенту (не хочу писать «предоставить услугу», как это теперь принято). За соблюдением сроков следит фонд обязательного медицинского страхования. Если пациент пожалуется в страховую компанию, что сроки затягиваются, лечебное учреждение могут оштрафовать. Поэтому направления выписывают. А предугадать, сколько больных в этот день обратится за помощью в стационар, никто не может. Во вторую областную больницу едут не только жители юга области, но и из северных автономных округов, поступают экстренные больные и из других регионов.

Понимая, в каком режиме приходится работать государственным больницам, страдающим от хронической нехватки койко-мест (и не только их), я не стала возмущаться, даже когда нас выписали на третий день после операции с повышенной температурой. Врач объяснила, что это нормальное явление после удаления аденоидов, как и налет на горлышке. Тем более что в детский сад нам ходить еще нельзя, а надо дней десять посидеть дома – под наблюдением участкового педиатра. Для этого мне оставили открытым больничный лист.

Зачем же тогда я пересказываю эту эпопею, если понимаю причинно-следственные связи врачебных коллизий? – спросите вы. Да потому что эти связи продолжают ставить меня в тупик. Придя на следующий день после выписки на прием к педиатру (к которому нас прикрепили на этот раз), я услышала, что больничный мне не продлят!

– Видите, здесь написано, что ребенок выписан в «удовлетворительном состоянии», – терпеливо втолковывала участковый врач. – А раз в удовлетворительном, значит, не болен.

– Но ведь там и не написано, что он здоров, – я никак не могла понять медицинскую логику. – Разве могут выписать из стационара в неудовлетворительном состоянии? Да и зачем же тогда меня с ребенком направляли к вам на прием? Если он здоров, то больничный могли закрыть и в стационаре.

Врач, явно проработавшая в поликлинике не один десяток лет, устало вышла из кабинета с моим больничным, потом вернулась и сказала:

– Вот видите, я проконсультировалась с заведующей, она тоже говорит, что мы не можем продлить больничный. Да и в выписке написано «рекомендовано наблюдение педиатра», а не «необходимо». Видимо, имеется в виду, что у вас есть, с кем оставить ребенка на десять(!) дней.

Не буду вдаваться в подробности, как в течение полутора недель мы возили ослабленного малыша по родственникам. Нормально работать в это время у нас тоже не получалось – приходилось то переносить встречи, то убегать за ребенком в середине рабочего дня. В результате такого «ухода», он не только не окреп, но снова разболелся. И через десять дней уже другой педиатр отправила нас на больничный, сказав, что не может дать справку в садик больному ребенку.

… Я не стала называть номер детской поликлиники, потому что теперь точно знаю, что описанные проблемы – не частный случай. Моя племянница живет в заречной части города. Ей в этом году исполнилось 18 лет, и все эти годы на ее участке тоже не было постоянного педиатра.