Сантехник нашего времени

Евгения Энбрехта знают самые давние жители из квартала улиц Свердлова – Осипенко – Сургутская. 20 лет назад он устроился сантехником на этот участок. И до сих пор здесь.

Как семейный врач, он приходит по вызову в дома – чинить, латать, чистить трубы. Знает слабые места систем, помнит истории болезней. Не о таком ли коммунальном мастере мечтают многие? Начал работать в новостройке на Свердлова, дом без подвала, трубы все на высоте – неудобно. Архитекторы прислушались к мнению мастера: пристрой сделали с подвалом. «Плохо строит тот, кому потом не обслуживать дом», – считает Евгений Петрович.

Сколько в его практике (а он берет и частные заказы) было случаев, когда приходилось менять коммуникации в абсолютно новом здании: то стакан в перекрытии строители не поставят, и металлическую трубу загибает дугой. То санузел продувает ветрами так, что вода в унитазе замерзает. При этом неважно, бригада русских постаралась или работники из соседних республик.

Евгений Петрович переехал в Тюмень из Казахстана в 1995 году. Ради жилья пошел в ЖЭУ. Задержался. С тех времен технологии шагнули вперед: задвижки новые, краны, на смену металлическим трубам пришел дешевый и практичный пластик. Грязи стало меньше. Даже в подвалах не так, что, бывало, идешь и запутываешься в паутине: сейчас там сухо и чисто. «Люди стали требовательнее: чуть где побежало, устраивают скандал, отказываются платить…», – говорит сантехник.

К себе, правда, некоторым жителям не мешало бы относиться строже. Трубы засоряются еще почище прежнего. Главный бич – средства женской гигиены. На втором месте – кошачий наполнитель. Да еще современные средства для мытья посуды в такие реакции с жиром вступают, что самый широкий диаметр быстро становится узким. Евгений Петрович очень просто относится к канализации, хотя неподготовленного горожанина необходимость менять трубы может опрокинуть в депрессию. Видимо, знает Энбрехт, что все можно исправить, подремонтировать.

Вот считают, что первый этаж неудобный, некомфортный, а он живет. Лифт не нужен, тяжести поднимать высоко не надо, и вода горячая всегда есть. Только прятать свои трубы в короб не стал. Насмотрелся, говорит, чужих слез. «Порвало трубу, надо разбирать короб, сбивать плитку: а там плитка хоть и ничего особенного на первый взгляд, а за доллары заказана, из особой глины выпечена, толстая, качественная. Жалко хозяевам, плачут». С женой заговаривают иногда о частном доме, но понимают: к городскому комфорту уже привыкли. Да и детей здесь вырастить проще. Старшему 19, младшему 10. Может, на пенсии…

А в Казахстане было раздолье. Евгений Петрович обожает собак, охотник, отец его был конюхом и сын собирался продолжить дело. «Если б не перестройка, так и жил бы в своем Павлодарском районе. Я люблю степь. Там такие запахи по ночам… Было б у меня четыре-пять собак, лошади. А здесь я за 20 лет два раза только на ипподром выбрался. Работа-работа-работа. В последние годы дал себе зарок: в выходные заказы не беру».

Энбрехт защищает честь фамилии в Тюмени. Отец как настоящий немец был аккуратист: все по своим местам, все работает как надо. У Евгения Петровича порядок и пунктуальность превыше всего. Бывает, клиенты сразу и понять не могут, кто к ним пришел: опрятный, в чистой одежде. Сантехник что ли? «А вы что хотели, чтоб со щетиной и с перегаром?!»

НА СНИМКЕ: Евгений Энбрехт.

Фото Гали Безбородовой