Инга Лударева: «Мама Африка» меня признала»

Известная тюменская джазовая певица Инга Лударева приняла участие в 22-м международном джазовом фестивале «Мададжазкар-2011», который недавно завершился в столице Республики Мадагаскар Антананариву.

Она стала первой российской певицей, приглашенной на этот крупнейший музыкальный праздник. Сегодня Инга Лударева – гость редакции «АиФ» в Западной Сибири».

Меня сравнивали с Фицджеральд

– Инга, естественно, первый вопрос, кто и почему выбрал вас?

– Думаю, что это «знак свыше», мистика, мой остров «Джазефины» материализовался. Сначала мне позвонили из посольства России в Мадагаскаре. Я подумала, что кто-то меня разыгрывает. Но все оказалось серьезно, и вскоре я получила приглашение от самого президента оргкомитета фестиваля господина Дезире Разафиндразака. В Тюмени много лет я занимаюсь продвижением джаза и его популяризацией. И сегодня, когда есть Интернет, многое стало возможным. Меня нашли и пригласили!

– Много зрителей и артистов приезжает на «Мададжазкар»?

– Огромное количество и исполнителей, и зрителей. Особенно много туристов из Европы. Страна развивает джазовый туризм, и раз в год этот остров в Индийском океане превращается в центр джазовой вселенной. В этом году там были такие звезды джаза, как француженка Мина Агаси, обладатель джазового Грэмми из Канады пианист-виртуоз Тьюрен Митчелл, бразильская певица Вивиана Де Фариас. Люди на Мадагаскаре живут интересные и очень музыкальные.

– Что вы там пели, и как вас принимали слушатели?

– Пела я на английском и французском языках. Это были великие джазовые стандарты – композиции Джерома Керна, Владимира Косма, Ирвинга Берлина, Джорджа Гершвина, Кола Портера, Дюка Эллингтона. Этот репертуар был принят публикой «на ура». Когда из российского посольства мне прислали материалы с отзывами в прессе, была тронута тем, что критики сравнили меня с Эллой Фицджеральд и Сарой Воан. Помогали мне молодые местные музыканты. Мы замечательно «сыгрались» и остались довольны друг другом.

– А дома как восприняли ваш успех?

– Больше всех, конечно, мама мной гордится. Я у нее единственная дочь, и она вложила в меня массу энергии и сил. Когда я получила приглашение на фестиваль, она мне сказала: «Вот видишь, доченька, не зря мы с тобой и в снегопады, и в ливни ездили в музыкальную школу. Не зря мерзли и мокли, английский изучали».

– Это мама хотела, чтобы вы стали певицей?

– Да. Она очень любит музыку. Но я и сама с детства хотела петь. У нас была большая коллекция виниловых пластинок. Мама много работала, я часто оставалась дома одна и постоянно крутила эти пластинки. Самыми любимыми исполнителями были Клавдия Шульженко, Леонид Утесов и американка Дорис Дей. Когда мы переехали в Тюмень, я пошла в музыкальную школу и на всю жизнь запомнила своих первых учителей - Оксану Александровну Дягилеву и Ирину Витольдовну Хорос. Они поверили в мой талант, и я очень им благодарна. И, конечно, очень сильное впечатление произвел на меня фильм «В джазе только девушки». Сколько раз он шел в кинотеатрах, столько мы с мамой на него и ходили.

– То есть дорога в джаз была неизбежна. И где вы в первый раз вышли в этом амплуа на сцену?

– В Киеве, когда училась в эстрадно-цирковом училище. До этого я и оперетту, и эстраду пела. «Диагноз» мне поставил известный киевский пианист Сергей Вижляк. Когда я спела ему однажды «Дым в твоих глазах» Керна он сказал: «Инга, ты – настоящая джазистка! Это твое».

И массовость, и кассовость

– В Тюмени популярен этот жанр?

– В последние пять лет волну интереса к джазу подхватили и пытаются его продавать даже за большие деньги. Но люди, которые у нас пробуют организовывать собственными силами концерты, увы, не очень хорошо сами в нем ориентируются. А «продукт» надо все же знать!

В российской провинции давно появились такие тенденции – привозить никому не известного человека из-за рубежа, делать ему гастрольный тур. Так зачастую попадают в Тюмень мало популярные у себя на родине иностранные артисты. Их здесь продают, как «звезд», рассчитывая на то, что местная публика не очень разбирается в предмете и все «скушает». Я сама пару раз попадала на такие концерты как зритель, и мне было обидно, что так нас обманывают.

– А что, у нас действительно так мало знатоков и ценителей музыки?

– У нас не очень музыкальный город. Нам пока даже до Новосибирска и Екатеринбурга далеко. Если у нас начнут вкладывать деньги не только в бесконечные ремонты дорог и зданий, то будет здорово. Мне кажется, необходимо поддерживать местные таланты, помогать культурным проектам, фестивалям. Везде это почетно, почему же у нас все иначе?

– Вы столько лет занимались музыкальным просвещением, пропагандой джаза. И что, результатов нет?

– Есть! Помню, пять лет назад попробовала провести эксперимент. Решили организовать здесь, в Тюмени, крупный международный джазовый фестиваль. И получилось. Сработали, как говорится, и массовость, и кассовость. По возможностям и желаниям кто-то шел послушать хороший джаз на открытые площадки, куда билет можно было купить буквально за 50 рублей, кто-то предпочитал более комфортную атмосферу и ту же музыку шел слушать в ресторан, в клуб, заплатив дороже. Главное – никто не остался обиженным. Были и другие концерты. Но с каждым годом становилось все тяжелей. Местных фестивалей джаза в Тюмени давно нет. По одной причине – очень трудно найти финансовую поддержку. Причины официальных отказов обычно такие: либо «денег нет», либо «уже денег нет, кризис виноват, не располагаем». Мне удивительно. И не только мне. Мы ведь вообще-то в столице нефти и газа живем.

– Вы достаточно популярны. Можно в Тюмени прожить, занимаясь только пением?

– Нужно мужество. Не джазовый пока у нас город. У нас огромное количество всяких фондов. И я не могу понять, почему они ничего не делают для развития культуры, почему не помогают продвинуться талантливым людям, которые действительно могут прославить Тюмень. И эти люди уезжают. Я и на себе это прочувствовала. Слава Богу, приглашает меня на чемпионат мира, на крупные соревнования по бодибилдингу, фитнесу, которые проходят в Тюмени, наш прославленный президент клуба «Антей» Евгений Колтун. А еще уже три года подряд я пою на «Музейной ночи» для тюменцев и гостей города. Посмотрим, как будут развиваться события дальше.

– И вы тоже можете покинуть Тюмень?

– Это мой дом. Здесь живу я, моя мама, я здесь выросла, каждую травинку знаю. Я люблю свой край, люблю Тюмень. Я ни с кем не конкурирую, никому не завидую. Кого-то, может быть, я и раздражаю своей гиперактивностью. Но что делать: темперамент у меня африканский – и «мама Африка» это теперь признала.

Кстати

Как истинный музыкант, Инга привезла с Мадагаскара народные инструменты: калимба, валиха и маракасы.

Досье «АИФ»

Инга Лударева родилась во Владивостоке в семье китобоев. С 6 лет живет в Тюмени, с этого же возраста начала заниматься музыкой – брала уроки игры на виолончели. Училась в Киевском эстрадно-цирковом училище, на театральном отделении Тюменского училища искусств и в институте искусств и культуры. Была солисткой биг-бэнда при ГУВД области. В 1997 году стала директором первого в городе джаз-клуба, который 12 лет собирал любителей музыки. Несколько лет вела авторскую программу «Острова Джазефины» на одной из тюменских радиостанций. Ее имя вошло в энциклопедию российского джаза музыкального критика Владимира Фейртага.

Юрий ПАХОТИН

Фото из архива Инги ЛУДАРЕВОЙ