Легенда тюменского рока

Первым победителем конкурса «Тюменский характер» в сентябре стал Алексей Шляков. Приз достался ему в номинации «Золотые руки».

Алексей Шляков – легенда тюменского рока и преподаватель философии в Неф­тегазовом университете. Его золотые руки написали сотни песен – душевно-надрывных, лиричных и проникновенных, безумно-плясовых, мятежных и горько-безнадежных. Его группа «НЕва» образована еще в 1985 году, и с тех пор «Новое Евангелие» (так расшифровывается название группы) звучит в сердцах ценителей живой музыки и текстов, идущих из самых глубин.

Убитая птица, Больная столица, стальная больница. Кому-то напиться, Кому-то разбиться, взлетев из окна. Пробитая кем-то болит голова, И я повторяю пустые слова. Весна… («Птица». Альбом «Марсельеза», 1996 г.)

Горько-сладкий коктейль рок-музыки и славянских народных мотивов Алексей определяет как «Тотально-фатальный фольклор». Именно так заявлен стиль группы. На счету коллектива 14 альбомов и бессчетное количество концертов по всей стране. Возраст поклонников группы колеблется от тин-эйджа до пятого десятка. И многие представители молодого поколения знают Алексея не только как музыканта, но и как интересного, талантливого преподавателя.

Шляков ведет философию в Тюменском Государственном Неф­тегазовом университете. Студентам особенно симпатична его «близость к народу» – подача материала не сухим книжным языком, а понятными, яркими образами. «Алексей Владимирович говорит с нами на одном языке, – уверяют нефтегазовцы. – Когда он рассказывает даже очень сложные вещи, ему удается все очень доступно объяснить, простым языком, ясно и по теме. При этом он хотя и лояльный, но требовательный. Поэтому в философии по окончанию курса разбираются все».

Творчество и философия органично переплетаются в душе Алексея. Он из тех, кого можно назвать «философом по жизни». Беседа с Алексеем непременно наталкивает на глубокие размышления о бытии, о жизни, о мире. В то же время творческое начало лежит в основе его личности. Во многих интервью Шляков признавался, что не может не творить. Не писать стихов, не сочинять музыки. Душевные переживания требуют выплеска, своеоб­разной зарисовки. И таким материальным выражением чувств становятся стихи. Автор считает, что они не должны нести информационной нагрузки, хотя слова конечно складываются в определенный смысл. По мнению Алексея, главное – это образы, чувства, которые выражены этими словами. Язык – это палитра, оттенками которой можно написать определенную картину, передать то, что волнует поэта. А если не выпустить наружу эту творческую энергию, то начинается физическая болезнь, уверяет Шляков.

Творчество – нечто нематериальное, иррациональное. Характер же – это тип высшей нервной деятельности, рациональное начало, поэтому связывать одно с другим неверно, считает Алексей. Хотя к понятию тюменского характера вообще Шляков относится скептически: «Такого явления, как тюменский характер не существует. Это миф, выдуманный, не знаю кем. Сейчас наша область вообще считается Уралом, хотя исторически это Сибирь. Вот если говорить о сибирском характере – тут существует дуальность. Сибирь была местом каторги, и из бывших преступников, каторжан получилось современное быдло. Второе начало – это высокодуховные люди, которые стали сейчас элитой. Я имею в виду не имущественную или политическую элиту, а сов­ременную интеллигенцию, тех, кто является «совестью нации». И себя мне, конечно, хочется отнести ко вторым». Впрочем, анализировать свой характер Алексей считает бессмысленным: «Я считал себя общительным, но на деле оказывалось, что я уединенный. Думал, что я добродушный, но совершал злые, жестокие поступки. Раб божий грешен, вот и все, что можно сказать о себе».

Вера Хабарова